Отъ своихъ союзниковъ онъ рѣшился во всякомъ случаѣ держаться дальше, и вообще не принимать посторонней помощи. Онъ самъ нашелъ нить, которой руководился; успѣхомъ или неудачею своего предпріятія онъ точно такъ же хотѣлъ быть обязанъ единственно самому себѣ. Поэтому онъ не пошелъ ни въ Ломбард-Стритъ узнавать, есть ли вѣсти отъ Лоренса Грэторекса, ни въ Чансери-Ленъ, совѣщаться съ мистеромъ Кэквичемъ, ни даже въ клубъ. Онъ поѣхалъ прямо къ себѣ на квартиру, и приказавъ невозмутимому Джиллингуотеру уложить ему въ дорогу небольшой чемоданчикъ, и приготовить ему обѣдъ къ такому-то часу, подумалъ, что лучшаго употребленія не можетъ сдѣлать изъ насильно навязываемаго ему обстоятельствами досуга, какъ исполнить совѣтъ Вильяма Трефольдена, и узнать лично отъ самаго мистера Беренса всю правду насчетъ Кастельтауерской закладной.
Контору торговца шерстью нетрудно было отыскать: она находилась въ пыльномъ, скучномъ, непріютномъ бельэтажѣ мрачнаго дома въ концѣ Бред-Стрита. Въ первой комнатѣ Саксенъ засталъ трехъ, прилежно строчившихъ писцовъ, огромнаго носильщика, смиренно сидѣвшаго на самомъ краю большого ящика, крошечнаго мальчугана, визгливо вычитывающаго длинный списокъ именъ и адресовъ, и дороднаго господина съ навислыми бровями, въ бѣлой шляпѣ, стоявшаго передъ пустымъ каминомъ съ полновластнымъ видомъ хозяина, широкораздвинутыми ногами и закинутыми за спину руками Саксенъ сразу узналъ его, по сѣрымъ проницательнымъ глазамъ, темнымъ съ сильной просѣдью волосамъ, бѣлой шляпѣ и вообще всей наружности.
-- Мистеръ Беренсъ, если не ошибаюсь? обратился онъ къ нему.
Торговецъ шерстью кивнулъ головою, съ какой-то полусердитой вѣжливостью.
-- Мое имя Беренсъ, отвѣчалъ онъ.
-- А мое -- Трефольденъ. Вы бы очень обязали меня, еслибы удѣлили мнѣ минутъ пять съ глазу-на-глазъ.
Мистеръ Беренсъ взглянулъ на молодого человѣка съ нескрываемымъ любопытствомъ.
-- О, такъ вы мистеръ Саксенъ Трефольденъ? сказалъ онъ:-- имя ваше мнѣ очень хорошо извѣстно. Пожалуйте.
И онъ провелъ его въ свой кабинетъ -- или вѣрнѣе свою берлогу, имѣвшую футовъ десять въ квадратѣ, и столько же отличавшуюся удобствами и роскошью, какъ келья приговореннаго къ смерти преступника.
-- Я прежде всего долженъ просить васъ извинить меня, мистеръ Беренсъ, за мое нецеремонное появленіе, началъ Саксенъ, когда оба они сѣли.