И плебей, протянувъ Саксену свою большую, грубую лапу, побратался съ нимъ черезъ столъ.
-- Родственника вашего я знаю хорошо, продолжалъ онъ.-- Недалѣе какъ сейчасъ я заходилъ къ нему въ Чансери-Ленъ, по дѣлу; но мнѣ тамъ сказали, что онъ уѣхалъ заграницу на шесть недѣль. Такой долгій отдыхъ совсѣмъ выходитъ изъ его привычекъ, не правда ли?
-- Да, онъ рѣдко себя такъ балуетъ, пробормоталъ Саксенъ, у котораго отъ этихъ словъ все лицо зардѣлось.
-- Для меня это въ настоящую минуту въ особенности непріятно, продолжалъ мистеръ Беренсъ:-- потому что у меня до него важное дѣло, а Кэквичъ, хотя и умный-малый, но все же не то, что самъ мистеръ Трефольденъ. У вашего родственника замѣчательно свѣтлая голова.
-- Да; онъ одаренъ большими способностями.
-- Онъ былъ моимъ повѣреннымъ впродолженіе многихъ лѣтъ, добавилъ мистеръ Беренсъ, и затѣмъ откинулся на стулѣ, съ выраженіемъ лица, какъ-бы спрашивающимъ посѣтителя о цѣли его прихода.
-- Я... я хотѣлъ сдѣлать вамъ одинъ вопросъ, мистеръ Беренсъ, если вы не сочтете за дерзость, началъ Саксенъ, замѣтивъ это выраженіе.
-- Сдѣлайте одолженіе, сэръ.
-- Насчотъ Кастельтауерскаго помѣстья.
Лицо мистера Беренса мгновенно затуманилось.