-- И мнѣ тоже жаль, сказалъ онъ: -- болѣе жаль, нежели могу словами выразить.
Принужденность, полная участія, съ которою онъ проговорилъ эти слова, повидимому, поразила ее.
-- Что вы хотите сказать? спросила она, не скрывая своего волненія.
-- Я хочу сказать, что я до глубины души болѣю объ огорченіи, которое нанесетъ вамъ то, что я долженъ открыть вамъ.
-- Огорченіе, мнѣ? пролепетала она, побѣлѣвъ какъ полотно, и совсѣмъ оторопѣвъ. Потомъ она очень грустно улыбнулась, покачала головою, и отвернулась къ окну, приговаривая: -- а впрочемъ, нѣтъ -- то уже кончено.
-- Еслибы я только могъ надѣяться, мисъ Ривьеръ, что вы останетесь равнодушны къ тому, что я имѣю сказать вамъ, у меня гора съ плечъ свалилась бы, сказалъ Саксенъ съ жаромъ.-- Простите ли вы меня, если я вамъ сдѣлаю одинъ очень странный вопросъ?
-- Я... я думаю.
-- Любите вы моего родственника?
Лицо мисъ Ривьеръ стало замѣтно еще блѣднѣе, и она отвѣчала съ нѣкоторымъ достоинствомъ.
-- Мистеръ Форситъ мой лучшій... мой единственный другъ... и я почитаю его, какъ онъ того заслуживаетъ.