-- Но вѣдь онъ былъ моимъ единственнымъ другомъ, зарыдала дѣвушка:-- моимъ единственнымъ другомъ во всемъ свѣтѣ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, вскричалъ Саксенъ: -- не единственнымъ, вы этого не говорите и не думайте! Взгляните на меня, посмотрите мнѣ въ лицо и вы увидите, что это -- лицо болѣе честнаго человѣка и болѣе вѣрнаго друга, нежели Вильямъ Трефольденъ.
И молодой человѣкъ, опустившись на колѣни передъ нею, чтобы привести лицо свое въ одинъ уровень съ ея глазами, робко дотронулся до ея рукъ, какъ-бы желая отнять ихъ отъ ея лица, и не смѣя этого сдѣлать.
-- Да посмотрите же на меня, упрашивалъ онъ ее:-- взгляните на меня хоть одинъ разъ, хоть на одно мгновеніе.
Она приподняла лицо свое, блѣдное отъ слезъ, и взглянула на него боязно, съ трепетомъ, какъ испуганное дитя; но въ его глазахъ было что-то такое, что заставило кровь прихлынуть къ ея щекамъ алымъ румянцемъ.
-- О, еслибы я только смѣлъ говорить, сказалъ онъ страстно: -- можно?... можно?
Онъ взялъ ея руки -- она не отнимала ихъ; онъ поцаловалъ сперва одну, потомъ другую, прижимаясь къ ней ближе и ближе.
-- Вѣдь я люблю васъ, Геленъ; можете ли вы забыть все ваше горе и сдѣлаться моей женочкой? Родина моя -- Швейцарія, тамъ у меня милый, добрый отецъ, пасторъ; мы люди простые и ведемъ простую жизнь среди нашихъ стадъ и пастбищъ; но мы не измѣнники. Мы не предаемъ нашихъ друзей и не обманываемъ тѣхъ, кого любимъ. Скажи же мнѣ, голубка моя, хочешь ли любить меня немножко? хочешь ли жить со мною далеко, далеко отсюда, среди моихъ родныхъ, красавицъ-Альпъ?
Она улыбнулась. Эту улыбку онъ принялъ за достаточный отвѣтъ и поцаловалъ губки, подарившія его ею; потомъ, впродолженіе нѣсколькихъ минутъ, они смѣялись, плакали и радовались вмѣстѣ, точно дѣти, нашедшія кладъ.
-- Ты должна носить это колечко, пока я достану тебѣ другое, поменьше, сказалъ Саксенъ, снимая кольцо съ своего мизинца и надѣвая ей.