-- Любезности Воана всегда пахнутъ порохомъ, произнесъ со смѣхомъ второй мужчина, стоявшій все это время молча, опершись на балюстраду.
-- Que veux tu mon cher? человѣкъ не можетъ сбросить съ себя двадцатилѣтнюю привычку, точно такъ же, какъ онъ не можетъ уничтожить загара съ своего лица.
Синьора Колонна взглянула на него, принимаясь кормить попугая на своей ладонѣ.
-- Мнѣ тѣмъ болѣе по сердцу ваши комплименты, майоръ Воанъ, что, какъ выражается лордъ Кастельтауерсъ, они пахнутъ порохомъ; вы знаете, какъ мнѣ близокъ этотъ запахъ. Не забывайте этого.
-- Я не люблю объ этомъ помнить, отвѣчалъ офицеръ, задумчиво крутя свой усъ.
-- И я также, прибавилъ лордъ Кастельтауерсъ вполголоса.
-- Отчего? воскликнула синьора, вспыхнувъ: -- развѣ это не ѳиміамъ итальянской свободы?
-- Хорошо, я съ вами не спорю, но этотъ ѳиміамъ слишкомъ крѣпокъ, чтобъ дамы дышали имъ иначе, какъ издали.
-- Но не тогда, когда онѣ могутъ принести пользу въ самомъ храмѣ, отвѣчала синьора Колонна съ гордой улыбкой:-- но довольно теоретическихъ отступленій; скажите, дѣйствительно Сарданапалъ набросился на вашу Гюльнару безъ всякаго вызова съ ея стороны?
-- Да, дѣйствительно.