-- Благодарствуйте, благодарствуйте, сказала Олимпія, когда перевязка была готова.
-- Вы не должны благодарить меня прежде, чѣмъ я окончу работу, синьора, отвѣчалъ майоръ, подавая ей руку:-- мы съ вами теперь пойдемъ, въ комнату экономки, и достанемъ все, что намъ нужно, а вы, Кастельтауерсъ, ступайте-ка прямо къ вашей матушкѣ, и разскажите ей о случившемся, а то, я знаю, она не любитъ, когда ее заставляютъ ждать за завтракомъ.
-- Правда. Это одна изъ особенностей моей матери. Я пойду, и все устрою. Что жь касается до Сарданапала...
-- Сарданапалъ долженъ быть прощенъ, прервала его Олимпія.
Лордъ Кастельтауерсъ покачалъ головой.
-- Я прошу, произнесла молодая дѣвушка, но такимъ тономъ, словно не просила, а повелѣвала.
Молодой человѣкъ почтительно снялъ шляпу.
-- Судъ приговорилъ подсудимаго къ смерти, сказалъ онъ съ театральною торжественностью: -- но такъ-какъ царица желаетъ воспользоваться своимъ правомъ помилованія, то судъ смягчаетъ наказаніе, и назначаетъ преступнику пожизненное заточеніе въ большой бесѣдкѣ, въ концѣ итальянскаго сада.
Въ эту минуту раздался второй звонъ колокола, и только что приговоренный преступникъ, снова издавъ громкій крикъ, взмахнулъ своимъ величественнымъ хвостомъ, и торжестенною поступью пошелъ по террасѣ. Молодые люди отправились всѣ вмѣстѣ къ дому.