-- Это ничего, только маленькая царапина.
Лордъ Кастельтауерсъ вдругъ вскрикнулъ отъ ужаса, увидавъ на землѣ кусокъ пирога, весь обрызганный кровью.
-- Царапина этого не сдѣлаетъ. Ради-бога, Олимп... синьора, позвольте мнѣ взглянуть на вашу руку.
-- Право, ничего нѣтъ серьёзнаго, но чтобъ вы не воображали себѣ ужасовъ, то вотъ посмотрите.
Краска, показавшаяся на лицѣ ея, теперь исчезла, и она была блѣднѣе, чѣмъ обыкновенно. Она отвернула голову, ибо могла мужественно стерпѣть боль, но не выносила вида крови.
-- Что такое? спросилъ майоръ Воанъ, который, отвернувшись въ сторону послѣ своего низкаго поклона, не видѣлъ что случилось.
-- Подлая птица укусила синьору Колонну, отвѣчалъ лордъ Кастельтауерсъ, съ нескрываемымъ волненіемъ: -- посмотрите.
Хорошенькая, миленькая ладонь синьоры была полуоткрыта, и ни одинъ изъ ея тонкихъ пальцевъ не дрогнулъ. Майоръ Воанъ осмотрѣлъ рану однимъ взглядомъ опытнаго, привычнаго къ этому дѣлу человѣка.
-- Гм! некрасивый разрѣзъ, сказалъ онъ: -- но все же не такъ дуренъ, какъ отъ штыка. Если вы, синьора, послѣдуете за мной въ комнаты, то я вамъ перевяжу рану самымъ лучшимъ образомъ. Вы и не подозрѣваете, какой я отличный хирургъ. Но пока, Кастельтауерсъ, дайте мнѣ что-нибудь, чѣмъ обвязать руку синьоры.
Лордъ Кастельтауерсъ подалъ свой платокъ, и быстро отвернувшись, сунулъ окровавленный платокъ Олимпіи себѣ въ карманъ. Молодая дѣвушка этого не замѣтила, но мрачное облако показалось на лицѣ майора Воана.