Странствование Филиппа Ефремова,
российского унтер-офицера, который ныне прапорщиком, девятилетнее странствование и приключения в Бухарии, Хиве, Персии и Индии и возвращение оттуда чрез Англию в Россию, писанное им самим в Санкт-Петербурге 1784 года
Его Превосходительству Господину
Тайному Советнику и Кавалеру
и разных мест начальнику
Александру Андреевичу Безбородко 1
Всенижайше подносит и посвящает сих мест самовидец и описатель прапорщик Филипп Ефремов.
В 1774 году, служа сержантом в Нижегородском пехотном полку, а по учреждении из оного батальонов в 1-ом батальоне, в Оренбурге, который город, как всем известно, возмущенною государственным злодеем чернью не малое время содержан был в осаде 2, и в июне месяце командирован я был на заставу, так называемую дорогу Илецкой защиты 3, с двадцатью человеками военных людей, а именно: десятью солдатами и десятью казаками. При команде нашей состояла одна пушка. И как утренняя заря стала только восприять свое начало, тогда напали на нас из ватаги бунтовщиков около пятисот человек.
Противился я им по возможности до половины дня, доколь стало у нас пушечного и ружейного пороху, а когда в ружьях осталось у нас по одному заряду, взял я у казака лошадь, велел всем садиться и прочим на своих лошадей. И злодеи, узнав, что не стало у нас пороху, не имея никакой опасности, ударили прямо на нас. Я хотел в них выпалить из ружья, и как, к несчастию моему, ружье осеклось, один из мятежников ударил по ружью саблею, отрубил в левой руке моей большой палец, отчего из рук оно выпало; другой же ударил по голове, выше правого[147] уха, саблею же; третий копьем по голове ж, повыше лба, после чего взяли нас и в плен увезли на ночлег. Оные злодеи, бегавши по степи, в полуночи призаснули, а я с двумя солдатами от них ушел. Прибежали к находящейся на киргисской 4 степи речке Донгус.
На рассвете утренней зари спрятались под нанесенную траву, лежали до половины дня, а с того времени пошли в Оренбург, который не в дальнем оттуда был расстоянии, не более пятнадцати верст. Погони за собою не видали. От оного места отошли три версты; вдруг из-за горы выехали киргизцы, до двух сот человек, взяли нас и, посадив на лошадей, подвязав ноги на брюхо лошадиное, увезли в свои улусы 5. Держали у себя два месяца.