Въ 1884 г. профессоръ П. А. Висковатовъ сообщилъ въ "Вѣстн. Европы" (No 2) стихи Пушкина 1833 г., найденные имъ въ альбомѣ баронесы Гюоль и написанные будто бы рукою Пушкина съ его подписью, "но только тщательнѣе извѣстныхъ снимковъ съ его почерка" (а эта разница и указывала, что почеркъ не Пушкина). "Профессоръ" прибавилъ, что оно ему не попадалось между стихотвореніями А. С--ча, но оно могло бы ему попасться между стихотвореніями И. И. Козлова, если бы онъ съ ними, какъ професоръ русской словесности, былъ поближе знакомъ. Стихотвореніе это: "Въ кипѣньи нѣжности сердечной" было напечатано въ стихотвореніяхъ Козлова еще въ изд. 1834 г. и перепечатывалось во всѣхъ послѣдующихъ.
Но ничего безцеремоннѣе въ обращеніи съ біографіей Пушкина и съ его твореніями невозможно представить, не прочитавъ статьи Елиз. Францевой: "А. С. Пушкинъ въ Бессарабіи". Въ трехъ нумерахъ "Русскаго Обозрѣнія" (1897 года No 1, 2, 3) на 74 страницахъ она разсказываетъ, будто бы со словъ отца, самыя невѣроятныя нелѣпости о Пушкинѣ, приводитъ (по памяти) нерѣдко очень обширныя будто бы его стихотворенія, посланія, экспромты и даже почти цѣликомъ въ новомъ видѣ поэму "Цыганы ", какъ она будто бы первоначально написана Пушкинымъ. Конечно, съ настоящею поэмою эта мнимая не имѣетъ ни малѣйшаго соотношенія; а стихи такіе, что можно только подивиться, какъ редакторъ рѣшился ихъ напечатать. Они впрочемъ такого же достоинства, какъ и во всѣхъ другихъ стихотвореніяхъ, выдаваемыхъ г-жею Францевой за Пушкинскія, напримѣръ:
Что пріятель мой Димитрій
Человѣкъ хотя и хитрый.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Точно съ трона королева
Вы спустилися на часъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А ты, гнуснѣйшій сынъ старухи,
Такой же подлый, какъ она,