Ты сдѣлалъ вдругъ изъ мелкой мухи
Большаго страшнаго слона...
III.
Въ 1898 г. было помѣщено въ "Русскомъ Архивѣ" четверостишіе къ портрету П. X. Молоствова, написанное будто бы Пушкинымъ на обратной сторонѣ портрета. Л. Н. Майковъ даже внесъ это четверостишіе во 2-е изд. 1-го тома академическаго изданія, но мнимая Пушкинская надпись не имѣетъ ни малѣйшаго сходства съ настоящимъ почеркомъ его.
Въ прошедшемъ году мы имѣли случай уже въ третій разъ указать въ "Новомъ Времени", что стихотвореніе: "Мальчикъ, солнце встрѣтить должно съ торжествомъ" и проч. принадлежитъ бар. Дельвигу и печатается во всѣхъ изданіяхъ его сочиненій. А между тѣмъ третье приписываніе его Пушкину было обставлено подробностями, исключающими всякое сомнѣніе: былъ названъ очевидецъ, объяснявшій, гдѣ, когда и при какихъ обстоятельствахъ было это стихотвореніе написано Пушкинымъ.
Наконецъ въ нынѣшнемъ году въ книгѣ Н. Лернера: "Труды и дни Пушкина" приписано ему четверостишіе: "За Араксомъ наши грани" и проч., выгравированное въ автографа Пушкина Н. И. Уткинымъ въ 1836 г. подъ портретомъ Паскевича. Оно дѣйствительно выгравировано съ автографа, но только дѣйствительнаго его автора, В. А. Жуковскаго, въ чемъ удостовѣряетъ и почеркъ и нахожденіе этого четверостишія ввидѣ 11-й строфы изъ 15-ти, составляющихъ "Старую Пѣсню": "Раздавайся громъ побѣды", написанную 5-го сентября 1831 г. и напечатанную въ особой брошюрѣ: "На взятіе Варшавы. Три стихотворенія В. Жуковскаго и А. Пушкина ". Не отсюда ли и ошибка Д. А. Ровинскаго, въ его трудѣ объ Уткинѣ, при передачѣ указанія самого Уткина, что это стихи Пушкина, или не смѣшалъ ли самъ 90-лѣтній Уткинъ Пушкина съ Жуковскимъ?
IV.
Эпиграммъ и экспромтовъ было приписано Пушкину такое множество, что ихъ невозможно перечислить въ газетномъ фельетонѣ.
Варьировались на множество ладовъ его эпиграммы на Карамзина а кн. Голицына. Множество было нанесено эпиграммъ на Булгарина, причемъ однако П. О Морозовъ въ изд. Лит. фонда (т. 2, стр. 91) между прочимъ отстранилъ двѣ изъ нихъ, замѣтивъ: "Баратынскаго, а не Пушкина слѣдуетъ считать авторомъ эпиграммъ: "Не то бѣда, Авдѣй Флюгаринъ" и "Повѣрьте мнѣ, Фигляринъ моралистъ", а между тѣмъ въ замѣткахъ Максимовича, издателя "Денницы" 1831 г., гдѣ они были помѣщены, значится, что первая принадлежитъ Пушкину, а вторая дѣйствительно Баратынскому и Пушкинъ поправилъ въ ней только послѣдній стихъ: "А кажется и ново для него" вмѣсто "А можетъ бытъ и ново для него".
Кромѣ многихъ эпиграммъ на Александра I, восходящихъ однако до болѣе отдаленнаго времени, какъ напр. "на постройку Исакіевхрама", былъ въ обращеніи цѣлый циклъ эпиграммъ, направленныхъ противъ дѣяній императора Николая I и будто бы написанныхъ именно въ то время, когда Пушкинъ надѣялся, что онъ возвратитъ его изъ ссылки ("немного царствовалъ", Стансы -- Князь Голицынъ мудрость вѣсилъ, "Въ Россіи нѣтъ закона") и даже тогда, когда императоръ уже освободилъ его. Къ послѣднимъ относится между прочимъ одна, изъ. которой гр. Корфъ помѣстилъ въ своихъ "Запискахъ" только первыя два слова, а Л. Н. Майковъ напечаталъ всю (Р. Старина 1899, VIII, 306), прибавивъ, что "стыдливость не позволили Корфу привести все двустишіе: