Скажите, что я есмь таковъ. На примѣрѣ, когда я кличу моего слугу, я говорю: Жанотъ! поди сюда. Ну! какъ ты думаете объ этомъ? это Жанотъ и поди сюда, я произношу совершеннѣйшимъ тономъ, нежели самый богатый господинъ говоритъ своему слугѣ; я присоединяю къ этому важную и повелительную мину. Онъ, дрожа отъ этого моего тона и взора, отвѣчаетъ мнѣ послѣ въ свою очередь, голосомъ изъявляющимъ большую покорность, нежели слуга какъ отвѣчаетъ своему господину. Вотъ ужь и два совершенства въ одномъ тѣлодвиженіи: совершенной тонъ господина, и тонъ слуги. Но знаете ли вы, для чего это, Господинѣ Льстецовъ?
Г. Льстецовъ.
Нѣтъ, поистиннѣ, милостивый Государь, нѣтъ.
Г. Простаковъ.
Не угодно ли знать?
Г. Льстецовъ.
Вы меня обяжете, естьли только увѣдомите.
Г. Простаковъ.
Вотъ -что, Господинъ Льстецовъ, какъ я родился съ тономъ господина и какъ Жанотъ....
Г. Льстецовъ.