-- Вы примете участие, Лорр, не так ли? -- спросил меня несколько месяцев тому назад резвый мальчик.
-- В чём?
-- В нашем деле, в попойке, в день рекрутского набора и на другой день, и ещё на следующий...
Самый набор его не интересует. Вытянет ли он хороший номер или нет, это ему безразлично. В этом событии он видит только четырёхдневный кутёж, следующий за ним.
-- Как так? отвечал я. Я давно уже тянул жребий...
-- Что же из этого, возразил Турламэн. Бюгютт и Кампернульи в таком же положении... Что касается Кассизма и Зволю, то их черёд наступит только через два года... Это не помешает им принять участие теперь же, не так ли?
-- Немного, Дольф! -- подтвердили оба юноши.
-- Хорошо! Мы повеселимся, Лорр, ты увидишь...
Нет сил избавиться! Приглашение последовало не только от всего сердца с наилучшим расположением, но оно идёт навстречу одному из моих желаний.
Подобно всем другим мальчикам из его околотка Кадоля, в течение двух лет, в ожидании великого дня, Дольф откладывал каждую неделю несколько су из своей заработной платы или из своих доходов, чтобы включить их в свою копилку, доверенную хозяину кабачка, где весельчаки собираются по субботам. В первый год еженедельный взнос состоял из двадцати пяти сантимов с человека; в первые шесть месяцев второго года он поднялся до пятидесяти, и, наконец, в последние шесть месяцев -- до франка. К концу срока вся сумма этих взносов представит из себя, круглую цифру, которая до последнего сантима пойдёт на выпивку и прогулки. Подобно другим, я вношу в кассу свой взнос.