И после небольшой паузы, Кампернульи прибавляет:
-- Увы, мы теряем больше всех... Лорр, ты можешь думать, что хочешь, но я, я тебе говорю, что со смертью Бюгютта нашей банде наступит конец. Кто остался, чтобы руководить нами?.. Дольф? Несчастный всю жизнь проведёт в военной тюрьме..
-- Всю жизнь? Я думал, что он освободится через три года.
-- Нет, с тех пор ему прибавили ещё девять. Одна из его жертв наделала много шума. Приметы, которые она сообщила относительно одного "кастора", подходили к Дольфу. На очной ставке она его узнала. Одно время он надеялся, что его выгонят из полка, если он признается в других проделках. Но из этого ничего не вышло. Напрасно он объявил себя недостойным носить форму, они находят его вполне подходящим для выдержки наказания в Вильворде. Бедный Дольф! Мы больше его не увидим. Может быть, из двух надо жалеть гораздо меньше Бюгютта?
-- Но я не всё ещё сказал, продолжал Кампернульи. Наш Мемен был пойман во время одного грабежа и помещён в Рейселэд до совершеннолетия...
-- Как наш милый Зволю? Он также!
-- Та же судьба ждёт и этого, прибавляет он, взяв за шею Палюля, -- нашего другого юнца... Что касается меня, Лорр, я записался в следующую увеселительную поездку в Мерксплас... Для нас очень вреден климат Брюсселя. Флюпи Кассюль также серьёзно подумывает о том, чтобы продаться вербовщику солдат для голландских колоний в Индии! Прощай хорошее время! Конец весёлым забавам!
У меня самого сердце разрывалось, и я не нашёл ничего, что бы ему сказать.
Бедные оборванцы в бархатной одежде!
Между тем, если что-нибудь могло ещё принести немного утешения для моего горя, то это было похоронное шествие, которое мы хотели устроить нашему предводителю, и когда я говорю мы, то я подразумеваю целый легион оборванцев.