-- К Бежару! -- кричат манифестанты.
Начиная с place de Meir, манифестация принимает грозный характер. Ряды рабочих, выгрузчиков и мелких буржуа редеют; их место занимает толпа тёмных личностей. Последние не поют больше гимна гезов, но рычат зажигательные припевы.
По дороге на avenue des Arts, один runner бросает камень в дверь дома Сен-Фардье, окна которого украшены плошками. Окна залиты светом. Ветер, двигая шёлковой занавеской, приближает её к огню плошки; занавеска загорается. Озлобленная толпа вздрагивает и кричит о пожаре, неожиданном соучастнике.
-- Прекрасно! -- Подожжём весь дом!
Взвод жандармов, полиция и городская милиция мешают им довести эту шутку до конца.
Одна часть манифестантов попадается в руки жандармов, но другая пользуется этим и скрывается на бульваре Леопольд, как раз против дома Бежара.
-- Долой Бежара!.. Долой торговца душ!.. Долой торговца неграми!.. Долой мучителя!..
Ужасные кровожадные крики раздаются перед домом Бежара. Знал ли он, что готовилось или нет, -- во всяком случае, он удержался от иллюминации своего дома.
Ставни в нижнем, этаже закрыты; кажется, будто нет огня внутри дома.
Но эта скромность не останавливает манифестантов. Они набрасываются, как безумные, на ненавистный дом. Бродяги и праздношатающие, составляющие теперь шествие, проявляют себя, уничтожая всё на пути. Ставни с окон сорваны, зеркальные окна разбиты вдребезги.