-- Разумеется, мы говорили о Хлорис. Ты защищаешь ее, ты ручаешься за ее добродетель. Быть может, мой друг Тигеллин потому так уверен в ее неприступности, что недавно сам был отвергнут ею?
-- Не я, -- со спокойной вежливостью отвечал Тигеллин, -- но были другие, и даже очень искусные претенденты, например... но не следует называть имен.
-- Мне ты можешь довериться.
-- Невозможно!
-- Быть может, Ото? -- с лукавой улыбкой шепнула она.
-- Что с тобой, Септимия? Ото, вечный новобрачный, влюбленный в свою Поппею Сабину!
-- Правда, что он влюблен. Но она плохо отвечает ему. Или уж не была ли и Поппея занесена в список Тигеллина?
-- Щекотливый вопрос. Нет, Септимия. Наша Поппея, несмотря на свою красоту, всегда оставляла меня равнодушным. К тому же ведь еще неизвестно, не постигло ли бы и меня у Поппеи то же, что постигло твоего высокорожденного супруга у очаровательной Хлорис.
-- Что? Моего супруга? Энея Камилла, этого вернейшего и трусливейшего из всех мулов, когда-либо впряженных в супружеское ярмо?
-- Ты сказала.