-- Тигеллин! -- прошептала Септимия, томно склоняясь на грудь агригентца. -- Я внемлю твоим мольбам. Я хочу быть твоей, Софоний, твоей... твоей...
Тигеллин вежливо высвободился от нее.
Между тем прелестная Хлорис окончила пение, не смущаясь тем, что ее мало слушали во время "коронации" Септимии. Она колебалась, начинать ли новую песнь. Но Сальвий Ото пресек ее нерешительность, высоко подняв увитый виноградом кубок и слегка заплетавшимся языком воскликнув:
-- Большой перерыв.
Те, кто еще мог встать, поднялись из-за стола и в одиночку или парами отправились бродить по роскошной роще, разведенной еще отцом Ото.
-- Ты извинишь меня за минутку отсутствия, -- сказал агригентец своей даме, -- мне нужно сказать Хлорис пару слов.
-- Арфистке? -- удивилась Септимия. -- Ты? Значит, все-таки...
-- Только по делу. Она нужна мне послезавтра... для морской прогулки, которую я задумал. Я надеюсь, что император и прекрасная Септимия останутся довольны.
Лицо Септимии сияло самодовольством, пока агригентец тихонько отводил в сторону родосскую певицу.
-- Так ты придешь? -- спросил он, медленно обхватывая своей рукой ее левую руку.