-- Господин, -- отвечал юноша, бросив испытующий взор на приготовившегося палача, -- я... это очень может быть... я слышал...
Но совесть вдруг неудержимо заговорила в нем.
-- Рвите меня на куски! -- сжимая кулаки, крикнул он. -- Моя повелительница чиста, как солнце! Отцы отечества, имеющие жен и дочерей, можете ли вы сомневаться, только взглянув на это чистое, невинное лицо? Египтянин Абисс всегда был ее верным слугой, как и все, жившие в ее доме, но разве он дерзнул бы?.. Это немыслимо!
-- Посмотрим, останется ли отпущенник Алкиной при своем показании! -- произнес агригентец, сделав знак палачу.
Подошедшие рабы изумительно тихо схватили жертву и растянули ее на продолговатой стальной машине, называвшейся "Прокрустовым ложем".
-- Она невинна! -- непрерывно повторял Алкиной.
Винт повернулся.
-- Еще! -- приказал Тигеллин.
Почти теряя сознание от страшной боли, юноша отчаянно закричал.
-- Пощадите! Пощадите! Я все скажу!