С разбитым сердцем выслушала несчастная императрица этот ужасный приговор; она как бы окаменела и ни одна слеза не выкатилась из-под ее ресниц.
Тогда Тразеа Пэт, торжественно подойдя к ней, склонил голову и благоговейно поцеловал кайму ее паллы.
-- Еще раз, -- взволнованно произнес он, -- я прошу у тебя позволения прислать к тебе мою дочь. Желаю, чтобы она стала такой же, как ты, даже если бы ей пришлось заплатить за это подобие несчастьем еще большим, чем то, которое выпало тебе на долю!
Октавия не могла говорить. Она взглянула на него полным признательности взором, глубоко проникшим в его душу.
Вслед за тем преторианцы увели ее. Экипаж, долженствовавший отвезти ее в Антиум, уже стоял у подъезда.
-- Умерь свою дерзость! -- шепнул полный ненависти голос за спиной Тразеа Пэта.
Стоик обернулся. То был Коссутиан, которого он, по поручению киликийцев, некогда уличил в подлоге.
-- Я понимаю тебя, -- усмехнулся Тразеа, -- но не боюсь ни тебя, ни твоих родственников, выпросивших у императора помилование за твое преступление. Есть святотатства, обращающие каждый камень мостовой в пылающих гневом борцов за оскорбленное право. Вы лукавы как коршуны, но этот приговор был безумным мальчишеством. Вспомните обо мне, когда он вам отзовется!
Глава V
Предсказание Тразеа оправдалось очень скоро.