С отчаянным воплем любви, страсти и смертельного ужаса она кинулась к нему, чтобы помешать удару, и с легким стоном склонилась к ногам возлюбленного. Острый клинок глубоко вонзился в ее сердце.
С невыразимой мукой взглянул на нее Нерон.
-- Актэ! Актэ! Что я сделал! -- прошептал он, опускаясь на колени возле умирающей. -- Неужели Рок осудил меня до последнего издыхания сеять несчастье и смерть?
-- Мне не больно, -- с блаженной улыбкой сказала она. -- Что значил бы мир без тебя? Слишком долго уже... я жила в одиночестве... в безутешном одиночестве. Теперь же я буду с тобой... вечно...
Он еще раз приник к дорогим устам.
Левой рукой взял он ее дрожавшую руку, а правой незаметно вонзил себе кинжал в сердце.
За пиниевой изгородью уже бряцали мечи преторианцев. Наклонившийся над цезарем и тронувший его за плечо центурион увидел, что он еще дышит.
-- Скорее перевязку сюда! -- крикнул он солдатам.
Умирающий император приподнял голову.
-- Поздно! -- произнес он и упал на преданное ему существо, до последней минуты оставшееся с ним. Он ощутил последнее пожатие нежной руки. Еще раз прозвучали в его ушах давно знакомые, полные бесконечной любви, едва слышимые слова: "Да помилует нас Господь!"