"Фаракс, ты попался! -- сказал себе солдат. -- Если префект узнает об этом, твоей спине придется испробовать лозы центуриона! Конечно, это только случайность, но слуга префекта расплачивается и за капризы судьбы..."
-- Император! -- вскричал Никодим. -- Он пройдет в двух шагах от тебя! Проси помилования, Артемидор!
Толпа раздвинулась. Никодим схватил за руку молодую блондинку, с глубоким состраданием смотревшую на осужденного. Девушка вопросительно взглянула на него. В уме Никодима, должно быть, пронеслась блестящая мысль, потому что лицо его озарилось неожиданной радостью, а почти торжествующее выражение губ, казалось, говорило: "Это удастся!"
Наклонившись к девушке, он быстро прошептал:
-- Актэ, ты видишь! Само небо указывает нам путь! Если ты еще сомневалась в том, что план мой приятен Господу Иисусу Христу, то эта чудесная встреча должна убедить тебя. Слушай, чего я требую от тебя! По моему знаку ты выйдешь вперед, бросишься императору в ноги и спасешь отважного Артемидора!
-- Я сделаю это! -- отвечала Актэ. -- Молись, чтобы цезарь внял мне!
-- Надеюсь на это, -- прошептал Никодим. -- Только говори так же горячо и искренно, как ты чувствуешь! Ведь тебе жаль цветущей юности, которую безжалостно погубит топор палача?
Актэ молча вздохнула, пристально и робко смотрела она в пеструю толпу.
"Как она прекрасна и молода! -- подумал взволнованный Никодим. -- Другой такой нет в целом Риме... Это должно удаться, непременно должно!"
-- Да здравствует император! -- раздавалось все ближе и ближе. К этим крикам теперь присоединились звучные голоса конвойных, римлян и большей части назарян. -- Честь и слава императору! Да здравствует Клавдий Нерон, отрада человечества!