-- Будьте завтра утромъ, часовъ въ одиннадцать, подъ большой липой въ Грубенштейнѣ, недалеко отъ дачи, все остальное предоставьте судьбѣ или, лучше сказать, мнѣ.
-- Я буду на мѣстѣ.
-- А теперь, покойной вамъ ночи.
-- Прощайте, мой дорогой другъ, мой спаситель.
-- Кстати, вотъ вашъ револьверъ.
-- Вы видите меня глубоко-глубоко пристыженнымъ. Смѣю ли я просить васъ удержать у себя это оружіе на память объ этомъ вечерѣ?
-- Хорошо. Я принимаю. А теперь спите спокойно, желаю вамъ увидѣть во снѣ вашу Эмми.
Молодые люди разстались. Отто пошелъ налѣво, Леопольдъ направо. Отто грезилась Эмми -- а Леопольдъ не смыкалъ глазъ въ теченіи цѣлой ночи.
На слѣдующее утро, въ назначенный часъ къ воротамъ подъѣхала одноколка. Великолѣпное, безоблачное мартовское утро обѣщало благопріятную погоду. Леопольдъ подалъ руку прелестной молодой женщинѣ и повелъ ее къ экипажу.
-- Вы будете сами править лошадью? спросила удивленная Луиза, увидавъ изящный тильбюри.