-- На столько-то, да. Она отлично понимаетъ и если прямо не говоритъ да, то, все-таки, я замѣчаю, что дѣло ей нравится.
-- Ну, есть такая пословица: ни рыба, ни мясо.
-- Напротивъ. Только я дѣйствую осторожно. Сначала я выразилъ свою идею какъ бы въ шутку, потомъ понемногу развивалъ ее и, наконецъ, переговорилъ съ ней серьезно.
-- Меня только удивляетъ, чѣмъ ты такъ прельстилъ этого лягушонка. Я ее давно знаю: избалованная каналья. А, вѣдь, знаешь, Пельцеръ, говоря между нами, ты не изъ красавцевъ.
-- Это дѣло вкуса,-- отвѣтилъ Пельцеръ, пожимая плечами.-- Во всякомъ случаѣ, я доказалъ, что могу увлечь хорошенькую горничную. Сначала, вѣдь, о разспросахъ и шпіонствѣ не было и рѣчи; я ухаживалъ за ней, какъ всякій другой поклонникъ, и позднѣе ужь разговоръ случайно перешелъ на домъ и удобный случай. Хорошенькая дѣвушка съ сверкающими глазками понравилась мнѣ, и такъ какъ я въ то время былъ при деньгахъ, я поставилъ шампанскаго...
-- Да, да, ты уже разсказывалъ мнѣ. Правда, кое-что и привралъ.
-- Думай, что тебѣ угодно, но не приставай тогда съ вопросами.
-- Кто же спрашиваетъ, баранья голова? Я только сказалъ, что удивляюсь, почему именно въ тебя влюбилась хорошенькая Фанни. Во всякомъ случаѣ, я обязанъ этимъ твоимъ деньгамъ, а теперь задуманной тобою ловкой аферѣ.
-- А ты, старый верблюдъ, думалъ, что горничныя думаютъ о поцѣлуяхъ и любви? Онѣ хотятъ наряжаться и вести веселую жизнь! Кто поставитъ это на видъ женщинѣ, тотъ милѣе ей красивой рожи. Однимъ словомъ, я обошелъ ее... Отъ личнаго участія она еще отказывается, но доноситъ мнѣ, все, что нужно. Я знаю всѣ привычки, начиная съ старика и до кухарки, и по ея описаніямъ я знаю расположеніе дома, какъ будто бы пятьсотъ разъ былъ въ немъ.
-- Гдѣ же ты говоришь съ ней?