-- Не дѣлайте глупостей! Впередъ, кучеръ! Нѣтъ, нѣтъ, положительно нельзя! Мы потеряемъ, по крайней мѣрѣ, двадцать минутъ.
Отто повиновался. Но на сердцѣ у него была ужасная тяжесть, сравнимая съ боязнью матери, оставившей ребенка безъ присмотра.
Мѣстомъ дуэли была выбрана полянка въ малопосѣщаемомъ лѣсу, прилегающемъ къ послѣднимъ домамъ Восточнаго квартала. Отто и докторъ Соломонъ, какъ и предвидѣли, нашли все общество въ сборѣ. Въ сторонѣ виднѣлся сквозь кусты собственный экипажъ Эвальда, вынувшаго при ихъ приближеніи часы.
Профессоръ Соломонъ извинился и объяснилъ, почему они опоздали. Эрихъ фонъ-Тиллихау и докторъ Форенштедтъ сказали нѣсколько любезныхъ словъ; затѣмъ Тиллихау отозвалъ профессора въ сторону.
-- Ну,-- спросилъ онъ,-- чего вы достигли?
-- Ничего особеннаго. Мой другъ Вельнеръ готовъ взять свои слова обратно, если его противникъ...
-- Этого, къ сожалѣнію, нельзя ожидать. Все возможное говорилъ я, чтобы склонить Курта Эвальда къ примиренію. Но напрасно. Онъ стоитъ на одномъ: если только г. Вельнеръ первый...
-- Но позвольте! Законы логики...
-- Въ дѣлѣ чувствъ не всегда примѣнимы,-- прервалъ его Тиллихау.-- Я согласенъ, что вы правы, но какая польза? Куртъ Эвальдъ, повидимому, вбилъ себѣ въ голову...
-- Я того мнѣнія, что мы, все таки, обязаны еще разъ сдѣлать попытку.