-- Это ужасно!-- простоналъ Бренеръ, схвативъ себя за волосы.
-- Знаешь что?-- заговорилъ Пельцеръ послѣ паузы.-- Если тебѣ это дѣло такъ нравится, то продолжай его одинъ.
-- Глупости!
-- Вовсе не глупости! Видишь ли, этой дѣвушкѣ такъ же нужны деньги, какъ и ухаживатели. Если ты немного пообчистишься, то сойдешь и ты... Сегодня вечеромъ въ десять часовъ она назначила мнѣ свиданіе. Такъ ты или вмѣсто меня и скажи, что твой другъ Леманъ,-- она знаетъ меня подъ именемъ Лемана,-- неожиданно уѣхалъ навсегда.
-- Ты думаешь, это возможно?
-- Конечно, и если ты ловко примешься за дѣло, то на третій же разъ ты достигнешь того же, чего добился и я. Я же, между тѣмъ, напишу ей, не своимъ почеркомъ, конечно, чтобъ она не сердилась на меня, что это было увлеченіе или что-нибудь въ этомъ родѣ.
-- Да, но для этого я долженъ раза два выйти и я рискую...
-- Да хоть бы и не два раза, а три, четыре!-- прервалъ его Пельцеръ.-- Волосы твои за это время отрасли; и неужели ты думаешь, что теперь каждый полицейскій только и думаетъ о томъ, чтобы поймать какого-то оборваннаго арестанта? Нѣтъ, у нихъ и безъ тебя много дѣла.
Бѣдный арестантъ задумался.
-- Я подумаю еще объ этомъ, -- проговорилъ онъ, наконецъ.-- Между тѣмъ, такъ какъ у тебя такія блестящія предположенія, ты могъ бы мнѣ дать что-нибудь. Я заплачу тебѣ, когда разбогатѣю. Совершенно лишнее дѣлать такое пренебрежительное лицо! Я не негодяй, обирающій своихъ товарищей.