-- Позовите полицейскаго!-- проговорилъ онъ, дрожа отъ волненія.-- Этотъ человѣкъ напалъ на меня... Это неслыханно!
-- Какъ? Этотъ?-- спросилъ посыльный.-- Да, вѣдь, это Преле... Онъ никогда не былъ такимъ...
-- Вы знаете его? Тѣмъ лучше! Онъ вспомнитъ еще обо мнѣ, клянусь жизнью!
-- Помните только обо мнѣ!-- усмѣхнулся Преле и, погрозивъ еще разъ кулакомъ, повернулъ назадъ въ улицу Луизы.
"Но, вѣдь, я ему ясно сказалъ,-- думалъ онъ.-- Ему стоитъ только пойти и пожаловаться! Тогда ужь я открою всѣ его подлости".
Вдругъ ему пришло въ голову, что это невозможно. Онъ не долженъ называть имя фрейленъ Якоби. Но развѣ не въ интересахъ самого барона держать эту исторію въ тайнѣ? Онъ женатъ, ему уже далеко за пятьдесятъ и онъ пользуется уваженіемъ въ высшемъ кругу. Но онъ и такъ не можетъ оставить...
Нѣтъ, нѣтъ, не можетъ быть сомнѣнія; Анастасій не пойдетъ противъ него. Пожалуй, потихоньку... Можетъ быть, у совѣтника?...
Фрицъ Преле пожалъ плечами.
"Пусть будетъ, что будетъ!-- шепталъ онъ.-- Я не могъ иначе. Ахъ, мнѣ доставило такое удовольствіе безъ стѣсненія высказать правду этому напыщенному подлецу!"
Онъ снова стоялъ передъ дверью Туссена и Герольдъ; заглянувъ въ окно, онъ увидѣлъ, что Адель надѣваетъ шляпку. Вся кровь прилила ему къ сердцу. Теперь онъ можетъ изъ самыхъ вѣрныхъ источниковъ узнать, пойдетъ ли она на этотъ разъ за этимъ устарѣлымъ Донъ-Жуаномъ.