-- Я долженъ просить извиненія,-- пробормоталъ Отто, прикладывая въ своей ранѣ носовой платокъ.
Что лишало его присутствія духа, его, не легко смущавшагося прежде? Дама въ бѣломъ подошла въ Отто и высказала ему благодарность. Отто пробормоталъ нѣсколько словъ вродѣ "незначительно", "не стоитъ говорить". По просьбѣ Люцинды онъ покорно сѣлъ на скамейку; но на лицѣ его сейчасъ же появилась улыбка, когда Люцинда приняла съ его лба окровавленные волосы и осторожно прикладывала къ его ранѣ свой батистовый платокъ. Камилла отвернулась, такъ какъ не могла видѣть крови.
-- Поди сюда,-- сказала Люцинда черезъ минуту.-- Счастливѣе окончилось, чѣмъ я предполагала. Дай мнѣ твой платокъ, мой слишкомъ малъ для повязки.
Отто еще не могъ придти въ себя; его не такъ оглушилъ ударъ камнемъ безумнаго рабочаго, какъ теперь дружескія услуги знатныхъ дамъ, недавно казавшихся ему такими далекими и недоступными. Отъ бѣлаго платья распространялся душистый запахъ фіаловъ. Онъ думалъ, что лежитъ въ кустахъ по ту сторону дороги и видитъ все это во снѣ. Наконецъ, онъ рѣшился открыть ротъ; что онъ говорилъ и какъ, онъ ничего не сознавалъ. Но когда Люциндѣ удалось, наконецъ, перевязать его рану, то Отто уже назвалъ себя и цѣль своего путешествія; онъ даже согласился проводить сестеръ до дому, чтобы дать освидѣтельствовать свою рану члену медицинскаго совѣта, доктору Форенштедту.
Отто поднялся, лѣвою рукой опираясь на палку, правою осторожно надѣвая на голову соломенную шляпу. Его сонъ дѣлался все пріятнѣе и розовѣе. Онъ шелъ между обѣими дамами по величественному и шумящему лѣсу, будто давно знаетъ ихъ и привыкъ въ подобнымъ прогулкамъ. Онъ зналъ теперь: изъ рукъ освирѣпѣвшаго пролетарія онъ освободилъ дочерей совѣтника фонъ-Дюрена, извѣстнаго издателя, зналъ, что Люцинда -- жена адвоката доктора Лербаха, проводящаго свои каникулы также въ Оберхорхгеймѣ. Отто поражало, что Люцинда, казавшаяся гораздо моложе своей сестры, оказалась замужнею женщиной. Одно только его смущало,, что г-жа Лербахъ или фрейлейнъ Камилла найдутъ неприличною его неуклюжую сумкy, которую онъ, краснѣя, надѣлъ черезъ плечо. Онъ не зналъ, что и столичные кавалеры отправляются въ горы съ палками и сумками.
Черезъ полчаса они дошли до конца лѣса и желѣзныхъ воротъ, ведущихъ въ паркъ.
Люцинда отворила одну половинку и прошла впередъ. Отто, идя рядомъ съ Камиллой, послѣдовалъ за ней.
Глава IV.
На площадкѣ мраморной лѣстницы Отто встрѣтилъ старый слуга, съ гладко расчесанными бакенбардами, и провелъ его въ маленькую залу, между тѣмъ какъ Камилла исчезла въ ту же дверь, изъ, которой г-жа Лербахъ выслала слугу. Отто очутился въ очень уютной, небольшой, но высокой комнатѣ. Единственное окно съ тяжелыми темными занавѣсами пропускало мало свѣта сквозь вѣтви старой акаціи. Дорогая, старинная мебель, высокій каминъ съ большимъ венеціанскимъ зеркаломъ, по сторонамъ его двѣ тумбы съ мраморными статуями,-- вотъ первое, что бросилось ему въ глаза; при дальнѣйшемъ осмотрѣ онъ нашелъ массу бездѣлушекъ, дополняющихъ роскошную обстановку. Отто Вельнеръ снялъ шляпу и пощупалъ повязку; рана его начинала горѣть. Онъ инстинктивно подошелъ въ венеціанскому зеркалу и осмотрѣлъ свое лицо, на которомъ еще оставались слѣды крови, находя, что повязка эта не очень украшаетъ его. Тихій шорохъ прервалъ его размышленія; обернувшись, онъ увидалъ слугу, принесшаго серебряный подносъ съ различными прохладительными напитками. Поставивъ все на бронзовый столъ у окна, онъ вѣжливо сказалъ:
-- Господинъ совѣтникъ проситъ извиненія, такъ какъ неотложныя дѣла задерживаютъ его въ кабинетѣ; г. медицинскій совѣтникъ докторъ Форенштедтъ черезъ четверть часа будетъ здѣсь. До тѣхъ поръ не угодно ли будетъ немного подкрѣпиться?