-- Возможно. Письма, которыя вы мнѣ передали, я, конечно, сжегъ.
-- Понятно. Но у меня есть копіи.
-- Ничего не значитъ. Мало ли что вы можете написать?
Пельцеръ хотѣлъ прибавить то, что онъ до сихъ поръ скрывалъ, именно, что одно изъ наиболѣе компрометирующихъ пишемъ осталось у него въ оригиналѣ. Но онъ одумался. Этимъ письмомъ, о которомъ баронъ, очевидно, и не подозрѣваетъ, онъ козырнетъ въ самомъ крайнемъ случаѣ.
-- Вы, повидимому, очень самоувѣренны сегодня,-- сказалъ юнъ съ улыбкой.
-- Да, это вѣрно,-- отвѣтилъ Анастасій.
-- А вдова Мольбека?
-- Экзальтированная женщина, фантазерка, которую не трудно будетъ засадить въ сумасшедшій домъ. къ тому же, показанія этой женщины ни на чемъ не основаны: мало ли что говоритъ въ бреду умирающій,-- ба, у васъ странныя понятія! Далѣе! Тимсенъ... Да что я такъ распространяюсь? Дѣло кончено. И я не понимаю, кому охота стараться возвратить Вельнеру эти два милліона, которые кстати онъ никогда и не получитъ.
-- Да?-- вскричалъ Пельцеръ.-- Дѣло кончено? Это мы увидимъ! Одно только хотѣлъ бы я знать, почему Вельнеръ, если я открою истину, не получитъ двухъ милліоновъ?
-- Смѣшной вопросъ! Развѣ вы не читаете газетъ?