-- Ага! Такъ поэтому? Да, да, г. баронъ былъ примѣрнымъ свидѣтелемъ. "Вотъ каналья! Держите его! Вотъ убійца". Я понимаю, что вы съ особеннымъ наслажденіемъ уничтожили бы Вельнера, а что касается меня, то я отъ души желалъ бы того же, но, къ его счастью, мы оба не судьи! Нѣтъ, милый другъ...
-- Я отказываюсь отъ чести быть вашимъ другомъ.
-- Не дѣлайте этого. Какъ другъ, я не опасенъ; какъ врагъ -- другое дѣло... Мнѣ съ руки, если вы присягнете, что видѣли...
-- Я не буду утверждать ничего, что противно истинѣ,-- со злостью отвѣтилъ баронъ, -- правда выяснится и безъ моего вмѣшательства и если совѣтникъ умретъ, то я не дамъ за голову Вельнера ни одной марки!
Это было произнесено съ большою увѣренностью. Обманутый уликами, Анастасій пришелъ къ убѣжденію, что Вельнеръ мстилъ за оскорбленіе.
Пельцеръ былъ озадаченъ его словами.
-- Но развѣ вы серьезно думаете?.. Баронъ сдѣлалъ нетерпѣливое движеніе.
-- Гм...-- пробормоталъ Пельцеръ, въ головѣ котораго блеснула новая мысль.-- А если бы я могъ достовѣрно доказать, что Вельнеръ невиненъ?
-- Вы?
-- Да, я! Къ чему мнѣ скрывать это?-- продолжалъ Пельцеръ, засунувъ руки въ карманы.-- Обвинить никто не можетъ меня, потому что одно намѣреніе не подвергается наказанію.