-- Вы могли, напримѣръ, слышать, что онъ высказывалъ гдѣ-нибудь свое намѣреніе. Вы могли бы повторить его слова...
Эфраимъ Пельцеръ попытался было возражать, но баронъ раздраженно перебилъ его:
-- Обдумайте это дома и обсудите хорошенько... Ножъ, напримѣръ, могъ бы послужить основаніемъ! Вы объявите, что прежде видѣли его у него въ рукахъ, что...
-- Гм... идея не дурна, но трудно выполнима. Гдѣ бы это могло быть?... Стой! Это идетъ! Тогда, когда я дѣлалъ первую попытку... Онъ встрѣтилъ меня на лѣстницѣ... Гм... Вѣдь, ножъ покажутъ мнѣ, прежде чѣмъ спросятъ?
-- Конечно. Когда васъ выслушаютъ, то вамъ покажутъ оружіе и спросятъ, узнаете ли вы corpus delicti.
-- Не очень предусмотрительно со стороны судей. Впрочемъ, несмотря на все это, дѣло, все-таки, дрянь. Вѣдь, покажется подозрительнымъ, что никто изъ его знакомыхъ никогда не видалъ у него этого ножа...
-- Нисколько! Прокуроръ будетъ тогда утверждать, что обвиняемый съ заранѣе обдуманнымъ намѣреніемъ скрывалъ оружіе. Объ этомъ ужь не безпокойтесь... это дѣлается само собой!
-- Да,-- замѣтилъ Пельцеръ,-- у васъ дѣйствительно талантъ, баронъ. Но теперь самое важное! Вы поймете... У меня, при всемъ моемъ легкомысліи, все-таки, есть совѣсть. Я соглашаюсь, но это будетъ стоить большихъ денегъ! Скажемъ, сто тысячъ марокъ! Половину заплатите теперь, другую, когда вашъ Вельнеръ будетъ осужденъ. Тогда я переселюсь въ Америку. Это, вѣдь, тоже для васъ выгодно: вы разъ навсегда избавитесь отъ меня!
-- Сто тысячъ марокъ! Вы слишкомъ высоко цѣните угрызенія вашей совѣсти. Я вовсе не отказываюсь прилично заплатить за ничтожную услугу, которую требую отъ васъ, но я не бросаю денегъ на вѣтеръ, какъ сумасшедшій. Вы преувеливаете значеніе этого свидѣтельства. Ваша помощь не такъ важна, какъ вы воображаете. Вельнеръ будетъ осужденъ и безъ нея.
-- Возможно, что и безъ нея! Но ужь навѣрное онъ будетъ оправданъ, если я назову настоящаго преступника. А я это сдѣлаю, если г. фонъ-Сунтгелъмъ захочетъ придерживать свои такъ дешево пріобрѣтенныя тысячи крѣпче, чѣмъ позволяютъ приличія.