Онъ снова взялся за газету.
-- Грустное время,-- проговорилъ онъ, качая головой.-- Дѣйствительно, мама, время нравственнаго упадка... А вотъ, наконецъ, хоть что-нибудь пріятное: "Благотворительное, общество Гернсхейма приняло баронессу Элеонору фонъ-Сунтгельмъ-Хиддензое, въ благодарность за ея многочисленныя благотворительныя заслуги, почетнымъ членомъ и сегодня поднесло ей дипломъ".
-- Теперь она почетнымъ членомъ ровно двадцати обществъ,-- замѣтила совѣтница.
Тиллихау не зналъ, въ одобрительномъ или ироническомъ тонѣ сказано это замѣчаніе; поэтому онъ счелъ болѣе благоразумнымъ не произносить бывшихъ уже у него на языкѣ теплыхъ словъ по адресу попечительницы вновь основаннаго общества Магдалины и снова опустилъ глаза на страницу. Вдругъ онъ вскочилъ.
-- Это слѣдовало бы прочесть до прихода доктора Лербаха,-- произнесъ онъ съ жаромъ, граціозно ударивъ пальцами по газетѣ.
Когда все смолкло, онъ началъ читать, отчетливо выговаривая каждую букву:
"Слѣдствіе противъ убійцы совѣтника фонъ-Дюрена съ сегоднешняго дня вступило въ новую стадію. Нашъ корреспондентъ пишетъ намъ относительно этого слѣдующее: "Я вернулся изъ казино скаковаго клуба, гдѣ встрѣтился съ однимъ изъ члеповъ нашего аристократическаго кружка, барономъ А. фонъ-С. Онъ разсказалъ мнѣ, что сегодня онъ совершенно случайно узналъ важныя доказательства противъ Вельнера. Эти свѣдѣнія уже сообщены г. Зееборну, ведущему слѣдствіе противъ обвиняемаго. Дѣло касается оружія, которымъ совершено преступленіе. Молодой, старательный агентъ по имени П., недавно поселившійся въ нашемъ городѣ и занимающійся кое-какими дѣлами барона, разговорился съ барономъ С. (обходительность котораго вошла чуть не въ поговорку) объ этомъ ужасномъ событіи, продолжающемъ еще быть злобой дня" Когда баронъ фонъ-С., лично видѣвшій оружіе, описалъ его агенту П., то послѣдній изумился. Изъ напечатаннаго уже здѣсь раньше описанія извѣстно, что ручка ножа изображаетъ безглаваго орла, держащаго въ когтяхъ что-то вродѣ стрѣлы. Однимъ словомъ, черезъ нѣсколько минутъ выяснилось, что П. видѣлъ подобный ножъ у Вельнера послѣ стычки, бывшей у нихъ въ Пескахъ на лѣстницѣ No 70. Агентъ П. давно имѣлъ непріятность съ Вельнеромъ, которой тотъ не могъ ему простить. Придя въ этотъ домъ по дѣлу, П. наткнулся на своего бывшаго врага, который сейчасъ же схватилъ его за горло и началъ душить. Въ этой борьбѣ Вельнеръ выронилъ изъ кармана ножъ, упавшій на коверъ. Вельнеръ удалился, агентъ поднялъ ножъ и осмотрѣлъ его. Вслѣдъ затѣмъ Вельнеръ, замѣтившій, вѣроятно, потерю оружія, вернулся, задыхаясь отъ злости, потребовалъ свою собственность и вырвалъ съ угрозою: "васъ слѣдовало бы всегда ударять этимъ, а не кулакомъ!" Агентъ готовъ подтвердить свое показаніе присягой. Этимъ разъ навсегда уничтожаются послѣднія сомнѣнія, неоднократно высказываемыя почтеннымъ защитникомъ обвиняемаго. Тотчасъ же послѣ праздниковъ будетъ приведенъ въ присягѣ и допрошенъ слѣдователемъ агентъ П., полное имя котораго мы сообщимъ въ свое время".
Всѣ присутствующіе при чтеніи этой замѣтки вскочили съ своихъ мѣстъ; каждый хотѣлъ собственными глазами удостовѣриться въ важной новости.
Въ то время, какъ разражался новый, едва ли отвратимый ударъ, Отто Вельнеръ, жертва этой наглой лжи, задумчиво сидѣлъ у лампы. На башнѣ ближайшей церкви Матѳея четверть ударяла за четвертью. Ровно въ семь часовъ начался громкій звонъ.
Отто Вельнеръ опустилъ голову на руку. Несмотря на всю силу воли, онъ чувствовалъ себя жалкимъ и покинутымъ. Ни одной звѣздочки не блеститъ ему, ни тѣни надежды: можетъ быть, кромѣ Лербаха, нѣтъ ни одной души, страдающей вмѣстѣ съ нимъ. А сегодня Рождество.