-- Слава Богу!-- прошептала она, повеселѣвъ.-- Преле разсказалъ мнѣ....
Лербахъ прервалъ ее. Она должна вѣрить только тому, что онъ ей сообщаетъ. Единственную новость, свидѣтельство совѣтника, онъ письменно сообщилъ Гейнціусу.
Такимъ образомъ, Эмма ушла, ни слова не сказавши о томъ, что ее волновало.
Двадцать восьмаго была очная ставка Отто Вельнера съ Пельцеромъ -- и немногимъ позднѣе, чѣмъ докторъ Лербахъ, узналъ весь городъ о результатахъ этого свиданія. Въ тотъ же вечеръ эта новость повторялась во всѣхъ ресторанахъ и пивныхъ, въ аристократическихъ салонахъ и притонахъ бѣдняковъ, такъ какъ Анастасій фонъ-Сунтгельмъ и его помощникъ, повидимому, особенно старались какъ можно скорѣе распространить эту роковую вѣсть. Такъ достигла она и до ушей Преле, все еще скитавшагося безъ занятій.
Озлобленный своимъ жалкимъ положеніемъ, снова мучимый сомнѣніями относительно Адели, онъ сошелся съ однимъ неизвѣстнымъ человѣкомъ, подобно ему сидящимъ на мели,-- правда, уже много лѣтъ,-- и теперь, наконецъ, дошедшимъ до того состоянія, что готовъ былъ бы объявить войну всему человѣчеству, оскорбляющему его.
Послѣ того, какъ этотъ незнакомецъ добился довѣрія Преле и довелъ его раздраженіе до безумія, онъ открылъ, что онъ "писатель" Карлъ Хакенталь изъ Нижняго Вельштадта въ Рейнгессенѣ. Подаянія, получаемыя отъ редакцій, въ два или три года уменьшились до того, что онъ увидалъ, наконецъ, себя въ невозможности продолжать существовать литературнымъ трудомъ. Данные ему въ насмѣшку редакторомъ Колокола 25 пфенниговъ были послѣдними, пріобрѣтенными имъ такимъ образомъ. Вернувшись въ свою каморку, онъ сообразилъ свои шансы и рѣшилъ, что до сихъ поръ на своемъ пути онъ встрѣчалъ только терніи. Онъ быстро принялъ рѣшеніе. Онъ продалъ свою рукопись Флора въ сырной лавочкѣ и принялъ должность проводника. Но его несимпатичная, неуклюжая фигура и недостатокъ свѣтской ловкости, -- Карлъ Хакенталь былъ прежде владѣльцемъ москательной лавочки, -- стали ему и здѣсь поперегъ дороги.
Такимъ образомъ, доведенный до отчаянія, давно уже неспособный къ физическому труду, онъ желалъ катастрофы, такъ какъ при всякомъ измѣненіи онъ только бы выигралъ. Поэтому Хакенталь примкнулъ въ небольшому кружку, задумавшему съ помощью рабочихъ передѣлать по-своему общественное устройство, видя экзальтированное состояніе Преле, онъ предложилъ своимъ товарищамъ принять его въ кружокъ. Достигнуть этого было нетрудно. Фрицъ Преле, не имѣющій ни малѣйшаго понятія объ организаціи современнаго государства, видѣлѣвъ Карлѣ Хакенталѣ высшую, нравственную силу. Онъ былъ глубоко убѣжденъ, что всѣ затрудненія и препятствія, указываемыя Хакенталемъ,-- паутина, на которую ему, Преле, стоитъ только дунуть.
Когда Хакенталь открылъ ему великую тайну, Фрицъ Преле размѣнялъ какъ разъ послѣднія пять марокъ и былъ готовъ на все. Но черезъ день у него явились сомнѣнія, все увеличивавшіяся и не оставлявшія его даже и послѣ того, какъ Хакенталь познакомилъ его съ новыми товарищами.
Теперь же, узнавъ, что газетное извѣстіе о свидѣтельствѣ Пельцера подтвердилось, что преступленіе Отто Вельнера математически доказано и что даже защитникъ обвиняемаго не сомнѣвается болѣе (такъ утверждали слухи), -- Фрицъ Преле почувствовалъ, что онъ нравственно возвысился. Этотъ Вельнеръ, такъ уважаемый имъ, такой умный и образованный,-- даже онъ долженъ былъ употребить силу, чтобы защитить свои права, въ такомъ случаѣ чего же задумываться Фрицу Преле? Теперь ясно: поступокъ Отто Вельнера былъ дѣломъ мести, а что могъ сдѣлать Вельнеръ, то же можетъ и онъ! Его преслѣдовала такая путаница образовъ и впечатлѣній, что онъ лишился чувства справедливости и способности разсуждать. Ни разу не подумалъ онъ о томъ, что ужасная судьба Отто еще ухудшится; онъ забывалъ всякое участіе и человѣческое состраданіе.
Только на слѣдующій день, когда онъ собрался сообщить объ этомъ Эммѣ Лерснеръ, ему пришло въ голову, какъ глубоко потрясетъ ее это извѣстіе. Поэтому онъ убавилъ въ своемъ тонѣ выраженія удовольствія и радости, что и онъ имѣетъ теперь право истить за "товарища", и только въ короткихъ словахъ сказалъ, что онъ и газетное извѣстіе правы.