-- Все равно, онъ пойдетъ тоже!
-- Зачѣмъ?-- спросилъ рабочій.-- Такъ какъ вы уже знаете его имя...
Случайно проходилъ мимо почтенный кузнецъ, знакомый одго изъ полицейскихъ. Онъ подошелъ и, услышавъ, въ чемъ дѣло, подтвердилъ показаніе перваго рабочаго. Онъ, кузнецъ, какъ разъ вышелъ изъ трактира въ то время, какъ начался шумъ. Онъ хорошо слышалъ, какъ этотъ высокій, широкоплечій мужчина отговаривалъ и предостерегалъ дѣвушку. Послѣ непродолжительнаго совѣщанія Фрицъ Преле былъ отпущенъ, хотя теперь онъ самъ высказывалъ желаніе сопровождать молодую дѣвушку.
Эмма, сознавая себя виновной, безмолвно слѣдовала за полицейскимъ. Смущенная и придавленная горемъ, она признала себя виновной во всемъ, въ чемъ ее обвиняли. Такъ какъ ея поступокъ былъ признанъ тяжелымъ преступленіемъ -- нарушеніемъ спокойствія страны, то нечего было и думать о томъ, чтобъ ее отпустили на свободу. Послѣ непродолжительнаго допроса ей объявили, что она останется подъ арестомъ, и тотчасъ, же отвели въ назначенную ей камеру, гдѣ она безъ чувствъ упала на полъ.
Глава IX.
Донесъ полиціи на самомъ дѣлѣ никто иной, какъ Эфраимъ Пельцеръ, незамѣтно для Эммы и Преле наблюдавшій за ними.
Остановившись за воротами одного изъ ближайшихъ домовъ, мимо которыхъ надо было проходить словолитчику съ молодою дѣвушкой, онъ незамѣтно послѣдовалъ за ними. Ему интересно было знать, что дѣлаетъ въ этой мѣстности Эмма, горячая защитница Отто Вельнера.
Пельцеръ передъ этимъ только что вернулся отъ несчастнаго Бренера, все еще не рѣшавшагося выходить на свѣтъ Божій. Онъ убѣждалъ его не унывать и далъ денегъ, такъ какъ, вслѣдствіе сложившихся теперь обстоятельствъ, ему выгодно было, чтобы бывшій его соумышленникъ не измѣнялъ своей твердости. Онъ мучительно содрогнулся, когда Бренеръ, утомленный вѣчнымъ страхомъ и скучнымъ сидѣньемъ на чердакѣ, сказалъ какъ-то, что самымъ благоразумнымъ будетъ, если онъ вернется къ смотрителю арестантской. Не менѣе опаснымъ было впечатлѣніе, произведенное на Бренера чтеніемъ извѣстій о судьбѣ Вельнера. Мысль, что невинный всю жизнь будетъ мучиться за него и его преступленіе, потрясла его душу.
Теперь Пельцеръ представилъ ему, что онъ можетъ успокоить свою слишкомъ чувствительную совѣсть, когда будетъ въ безопасности по ту сторону океана, письма къ адвокату съ указаніемъ на Фанни Лабицкую, какъ на соучастницу, вполнѣ достаточно.
Эфраимъ, все-таки, нашелъ необходимымъ по возможности наблюдать за этимъ человѣкомъ. Онъ, подъ покровомъ ночи, сталъ чаще навѣщать Бренера, заботился, насколько это возможно, о его внѣшнемъ благосостояніи и часто просиживалъ съ нимъ цѣлые часы. Со времени присяги у слѣдователя какъ будто магнитъ притягивалъ Пельцера въ этотъ мрачный чердакъ.