Задумчиво вытеръ онъ ротъ носовымъ платкомъ и, натягивая перчатки, вышелъ изъ дому.
Анастасій направился по улицѣ Луизы, всегда наиболѣе оживленной въ это время. Солнечный свѣтъ при необыкновенной прозрачности воздуха принималъ неуловимые оттѣнки свѣжести. Анастасію казалось, что никогда еще въ этомъ короткомъ разстояніи до хлѣбной площади ему не попадалось столько хорошенькихъ, свѣжихъ, молодыхъ дѣвушекъ. Въ окнѣ фирмы Туссена и Герольдъ отразилась вся его фигура, изящное пальто, высокій цилиндръ, снисходительно улыбающееся лицо.
Онъ вздрогнулъ.
Черезъ какой-нибудь часъ, если ничто его не задержитъ, фигура этого изящнаго господина, которому онъ такъ привѣтливо улыбался, перестанетъ любоваться этимъ блестящимъ свѣтомъ; онъ простится съ этимъ царствомъ блеска и наслажденія и переселится въ холодную вѣчность.
Онъ остановился. Неужели это такъ необходимо? Невозможно развѣ бѣжать и вдали, подъ маской, инкогнито, продолжать игру?
Эта мысль пробудила въ немъ страстное желаніе жить. Онъ основательно все обдумалъ. Много дней понадобилось бы, чтобъ обратить въ наличныя деньги хоть третью часть состоянія, котораго хватило бы для продолженія его обычнаго существованія. Сегодня даже онъ долженъ быть готовъ, что придутъ изъ полиціи за нимъ... Анастасій вздрогнулъ. Его напуганная фантазія представляла ему отпрыска Сунтгельмовъ-Хиддензое, спасающимся бѣгствомъ въ гавани одного изъ портовыхъ городовъ. Вдругъ неожиданно появляются враждебныя лица, преграждаютъ ему дорогу, задерживаютъ и увозятъ, на торжество той черни, которую до сихъ поръ онъ такъ презиралъ. Возможность только этого перетянула съ необыкновенною силой вѣсы. На секунду онъ закрылъ глаза и потомъ, послѣ этого послѣдняго колебанія, побѣдителемъ пошелъ на встрѣчу смерти.
Теперь онъ былъ настоящій стоикъ. Какъ зрѣлый человѣкъ относится въ глупостямъ своего дѣтства, такъ и онъ смотрѣлъ, проходя по улицѣ Принцессы, на вывѣску кондитерской, гдѣ онъ въ первый разъ пилъ хересъ съ Аделью. Ни одного сожалѣнія не шевельнулось въ его груди.
Его нечаянно толкнулъ какой-то мужчина, идущій по одному направленію съ нимъ и быстро обогнавшій его.
-- Родерихъ Лундъ!-- прошепталъ Анастасій, между тѣмъ какъ поэтъ пробѣжалъ мимо, не узнавъ своего мецената.-- То же колесо въ моей хитро устроенной машинѣ, такъ неожиданно остановившейся! Считаетъ себя геніемъ и не имѣетъ понятія о житейской мудрости. Бѣдный малый! Съ этимъ бы я скорѣе справился, чѣмъ съ тѣмъ, другимъ!
Онъ устремилъ задумчивый взглядъ въ землю.