-- Какъ такъ?
-- Боже мой, вѣдь, я не знаю, въ какихъ вы отношеніяхъ съ этой дамой... Мнѣ въ высшей степени непріятно...
-- Я прошу васъ оставить мои отношенія совершенно въ сторонѣ и высказаться яснѣе. Вполнѣ понятно, что вы не будете утверждать ничего, чего бы вы не могли доказать.
-- Безъ сомнѣнія, -- отвѣтилъ лейтенантъ, немного раздраженный послѣдними словами.-- Въ виду этого, я въ затрудненіи, что сказать. Что же угодно вамъ знать?
-- Что заставляетъ васъ предполагать, что поклонъ вашъ былъ бы непріятенъ фрейленъ Боссъ?
-- Развѣ я сказалъ это? Ну, все равно: мѣсто, гдѣ я встрѣчалъ фрейленъ Марту...
-- Дальше!-- крикнулъ Родерихъ, задыхаясь.
-- Вы волнуетесь,-- сказалъ лейтенантъ.-- Оставимте всю эту исторію! Въ концѣ-концовъ, даже поэтъ будетъ обладать настолько опытностью, что скажетъ, что не всякій разъ, нагибаясь сорвать розу, онъ находитъ на ея лепесткахъ чистыя капли первой утренней росы...
Родерихъ дрожалъ.
-- Что дало вамъ право дѣлать такія недвумысленныя сравненія?