Гейнціусъ опять спряталъ въ карманъ свой сонетъ. Онъ былъ написанъ въ шутливомъ духѣ и не подходилъ теперь въ общему настроенію. Его поэтическому опыту опять не посчастливилось. Но онъ не негодовалъ. Онъ молча осушилъ стаканъ вина въ память покойнаго, единственное оставшееся произведеніе котораго составляетъ гордость и украшеніе нѣмецкой литературы.
В. Р.
"Русская Мысль", кн. VII--XII, 1886