Преле провелъ рукой по глазамъ. Можетъ быть, хозяинъ отпустилъ раньше, чѣмъ предполагала Адель? Но нѣтъ. Только одна дорога вела домой, такъ что онъ непремѣнно бы встрѣтилъ ее. Вдругъ ему пришла въ голову ужасная догадка. Вся кровь прилила ему къ сердцу; онъ зашатался. Съ громкимъ стономъ прислонился онъ въ столбу ближайшаго фонаря; проходящій мимо городовой подозрительно посмотрѣлъ на него, положилъ ему руку на плечо и сказалъ:
-- Проходите отсюда.
Въ другое время онъ не спустилъ бы этого полицейскому, но теперь ему было все равно; шатаясь, словно разбитый, онъ повернулъ назадъ.
Понемногу онъ сталъ успокоиваться.
-- Глупости!-- повторялъ, онъ, сжимая голову руками.-- Что она... она, навѣрное, давно дома. Я задумался... и не замѣтилъ, какъ она прошла. Да, да, она давно дома!
Онъ бросился бѣжать, какъ сумасшедшій, и черезъ десять минутъ очутился около своего дома на Пескахъ. Задыхаясь, онъ вбѣжалъ на лѣстницу, не обративъ вниманія на то, что два раза упалъ. Онъ пришелъ какъ разъ въ ту минуту, когда хозяйка только что проводила Отто и Родериха Лунда и еще стояла на порогѣ съ лампой въ рукахъ.
-- Господи!-- вскричала г-жа Лерснеръ.-- Вы бѣжите, какъ будто бы за вами гонится цѣлая шайка разбойниковъ. И на что вы похожи! Что съ вами?
-- Ничего, ничего. Я... я только хотѣлъ за одно воспользоваться освѣщеніемъ.
Съ этими словами онъ близко подошелъ къ хозяйкѣ и жадно оглядѣлъ всю комнату; тамъ стояла фрейленъ Эмма съ только что зажженною свѣчкой; но напрасно онъ искалъ Адели.
-- Фрейлейнъ Адель, вѣроятно, уже легла спать?-- со страхомъ спросилъ онъ.