-- Вашъ вопросъ оскорбителенъ!
-- Такъ видите!
-- Да, но...
-- Вообще,-- холодно продолжалъ редакторъ,-- ваше волненіе основывается на совершенномъ незнаніи основныхъ правилъ. Вы, можетъ быть, даже убѣждены, что Гёте написалъ Фауста, чтобы осмѣять типъ своего Вагнера. Это значило бы выстроить готическій соборъ, чтобы загородить видъ портнихѣ на чердакѣ.
Маріанна Таровъ задумалась. Съ минуту она еще колебалась, потомъ, наконецъ, убѣжденная логикой редактора, проговорила что-то о своей "нервности, представляющей все въ черномъ цвѣтѣ", и съ просьбою о молчаніи простилась.
Редакторъ Вольфъ, иронически улыбаясь, проводилъ ее до дверей.
-- Видите, добрѣйшій г. Вельнеръ,-- проговорилъ онъ, возвращаясь,-- у нея, навѣрное, нечистая совѣсть! Дѣло въ томъ, что редакторъ распространеннаго еженедѣльнаго журнала -- духовникъ чуть ли не всей націи!
И въ продолженіе слѣдующихъ часовъ Отто имѣлъ возможность заглянуть за кулисы редакціи распространеннаго журнала, и то, что онъ узналъ, вовсе не послужило къ уменьшенію его недовольства свѣтомъ и бюргерскимъ обществомъ.
Клаусъ ввелъ широкоплечаго мужчину, лѣтъ пятидесяти; онъ по-товарищески раскланялся и произнесъ громкимъ, увѣреннымъ голосомъ:
-- Я поэтъ Эдуардъ Хакенталь.