"Оригинальный товарищъ, -- подумалъ Отто, смотря ему вслѣдъ.-- Но его интересно послушать! Но почему бы мнѣ не... Если судьба отказала мнѣ въ радости художественно изображать это измѣнчивое стремленіе, то я попробую волной влиться въ этотъ потокъ... Профессоръ правъ! Я изучу это удивительное общество со всѣми его болѣзнями и извращенностью. Я посмотрю, на что я ему гожусь и стоитъ ли изъ-за него волноваться, какъ Преле и Родерихъ".
Глава IX.
Прошла недѣля. Однажды Отто, возвратившись изъ редакціи, нашелъ дома слѣдующую записку:
"Любезный г. Вельнеръ!
Отъ доктора Вольфа узналъ я вашъ адресъ, а также и то, что онъ доволенъ вашей работой. Меня это очень порадовало. Все это время я надѣялся увидѣть васъ у себя, но, повидимому, ваше новое положеніе и столичная жизнь совсѣмъ овладѣли вами. Но теперь я настоятельно требую, чтобы вы явились ко мнѣ въ будущее воскресенье, ровно въ 11 часовъ. N. В. Улица Терезіи, 19. Причину этого вы узнаете при свиданіи. Преданный вамъ Лербахъ".
Послѣ прочтенія этихъ строкъ Отто сдѣлалось совѣстно. На самомъ дѣлѣ, не хорошо, что онъ до сихъ поръ еще не былъ у своего покровителя; нѣсколько разъ у него являлось это желаніе, но каждый разъ онъ откладывалъ; онъ самъ не зналъ, что удерживало его. Конечно, онъ поспѣшилъ написать отвѣтъ, извинялся и благодарилъ въ самыхъ теплыхъ выраженіяхъ. Въ воскресенье утромъ Отто отправился къ адвокату и засталъ его еще за завтракомъ. Лербахъ былъ необыкновенно оживленъ и свѣжъ; его умное, симпатичное лицо слегка зарумянилось; одѣтъ онъ былъ въ простое домашнее платье.
Рядомъ съ мужемъ сидѣла Люцинда, какъ майскій день около солнечнаго осенняго вечера.
-- Мы сегодня запоздали въ хозяйствѣ,-- сказалъ адвокатъ, протягивая гостю руку,-- такъ же, какъ вы въ исполненіи вашихъ обязанностей. Да, удивляетесь? Не шутя, стыдно, что въ продолженіе двухъ недѣль вы ни разу не заглянули къ намъ. Не правда ли, Люцинда? Двадцать шестаго мы переѣхали, а теперь десятое! Но обо мнѣ не будемъ говорить: я слышу, что вы даже моему тестю до сихъ поръ не засвидѣтельствовали почтенія! Это не слыхано, милый другъ! Какъ хотите вы повышаться на службѣ, если невѣжливы къ начальству?
Отто передалъ, что говорилъ ему привратникъ.
-- У г. фонъ-Дюренъ дѣйствительно есть свои обычаи. Кромѣ редакторовъ, онъ принимаетъ только главныхъ дѣлопроизводителей и нѣкоторыхъ вольнослужащихъ; вы же, какъ простой помощникъ, слѣдуя этому строгому разграниченію, не имѣете пока права. Но въ данномъ случаѣ главное -- личность! Вы могли смѣло идти потому, что тотъ, кого я рекомендую совѣтнику, пользуется его расположеніемъ...