-- Живѣй, Альфредъ! Ужь скоро двѣнадцать часовъ, и я вовсе не намѣрена портить себѣ все воскресенье только потому, что вашей барышнѣ такъ угодно. Ну, чего вы глазѣете? Знайте, что я разъ навсегда запрещаю влюбленные взгляды!
-- О, фрейленъ Адель!
Это все, что произнесъ юноша; лицо его покрылось густымъ румянцемъ и онъ терпѣливо зашагалъ за ней.
Докторъ Лербахъ и Отто снова сѣли въ коляску.
-- На площади я васъ ссажу, -- сказалъ адвокатъ.-- Я бы охотно пригласилъ васъ обѣдать, но, къ сожалѣнію, мы сегодня приглашены къ фонъ-Лоббингъ... вы знаете, извѣстнаго депутата... Но если у васъ найдется свободное время... пожалуйста, безъ стѣсненій! Черезъ каждыя три недѣли въ пятницу вы встрѣтите у насъ многочисленное общество; кромѣ того, мы на недѣлѣ иногда собираемся en petit comité... Болтаютъ, музицируютъ, играютъ... Вообще мы рады будемъ видѣть васъ во всякое время.
Отто поблагодарилъ Лербаха за выказанное имъ радушіе. Черезъ три минуты они достигли мѣста, гдѣ улица поворачиваетъ къ предмѣстью. Отто выскочилъ изъ экипажа, еще разъ вѣжливо поклонился уѣзжающему адвокату и только что хотѣлъ быстрымъ шагомъ перейти на тротуаръ, какъ увидѣлъ изящно одѣтаго господина, повидимому, страшно пораженнаго его видомъ. Господинъ лѣтъ подъ шестьдесятъ, стоявшій недалеко отъ того мѣста, гдѣ остановилась коляска доктора, смотрѣлъ, вѣроятно, какъ прощались Отто съ Лербахомъ. Теперь же, когда онъ увидалъ молодаго человѣка передъ собою, на его лицѣ отразилось такое очевидное смущеніе, что Отто, изумленный съ своей стороны, пристально вглядѣлся въ него, припоминая, не встрѣчалъ ли гдѣ-нибудь раньше этого господина, но его услужливая память говорила ему съ большою увѣренностью: нѣтъ!
"Ба, -- думалъ онъ, идя дальше, -- вѣроятно, какая-нибудь ошибка! Этотъ господинъ имѣетъ видъ стараго повѣсы: можетъ быть, я имѣю несчастье быть похожимъ на его портнаго, которому онъ задолжалъ по нѣсколькимъ счетамъ".
Такимъ образомъ онъ вмѣшался въ толпу на улицѣ Луизы.
День былъ прелестный, прохладный, ясный и солнечный. Улица имѣла праздничный видъ. Яркіе туалеты гуляющихъ, появляющіеся обыкновенно въ первые дни весны, тянулись пестрыми вереницами, открытые экипажи быстро катились по мостовымъ.
Когда Отто переходилъ на другую сторону площади, взглядъ его упалъ на широкое лицо блондинки, очень претенціозно откинувшейся на ярко-красную подушку своей коляски. Это оказалась обидчивая вдова Маріанна Тарофъ, сдѣлавшая редактору Колокола такой строгій выговоръ по поводу характеристики графини Этельки.