Отто Вельнеръ невольно снялъ шляпу. Маріанна Тарофъ, повидимому, придала большое значеніе этой вѣжливости; лицо ея просіяло и она отвѣтила ему съ величайшимъ довольствомъ. Это обстоятельство заставило оглянуться на него ея спутницу, лицо которой до сихъ поръ было закрыто отъ Отто шелковымъ зонтомъ. Отто подумалъ, что видитъ сонъ. Рядомъ съ Маріанной, почти театральный костюмъ которой даже на неопытнаго провинціала произвелъ впечатлѣніе извѣстной непорядочности, сидѣла бѣлокурая кельнерша изъ гернсхеймскаго Золотого якоря. Но какъ измѣнилась эта Марта! Ея прежде задумчивые глаза сіяли какъ солнечный лучъ; лицо ожило, какъ будто воздухъ столицы опьянилъ ее. При этомъ она поражала замѣчательно роскошнымъ туалетомъ, не аляповатымъ, не той плебейской роскоши, которую характеризовалъ ярко-синій бархатный костюмъ Маріанны, но простымъ и изящнымъ; однимъ словомъ, она казалась свѣтскою дамой. Видя ихъ обѣихъ, г-жу Тарофъ можно было принять за заслуженную гувернантку рядомъ съ выросшею уже ученицей.
Удивительна эта перемѣна.
Раньше чѣмъ Отто пришелъ въ себя отъ изумленія, коляска съ одѣтымъ въ галуны кучеромъ и старательно расчесаннымъ грумомъ затерялась въ хаосѣ остальныхъ экипажей.
Отто, углубленный въ свои думы, быстро достигъ дома на Пескахъ.
-- Г. Вельнеръ!-- окликнулъ его кто-то, когда онъ стоялъ уже у дверей.
Отто оглянулся; это былъ Преле, вышедшій на улицу изъ сосѣдней пивной.
-- Подождите, г. Вельнеръ! Мы пойдемъ вмѣстѣ. Мнѣ надо поговорить съ вами.
Отто не слушалъ его. Въ тысячѣ шаговъ отъ него, на томъ же тротуарѣ онъ замѣтилъ того же стараго господина, смотрѣвшаго на него такимъ испуганнымъ взглядомъ, когда онъ выходилъ изъ экипажа адвоката. Когда господинъ замѣтилъ, что Отто узналъ его, онъ быстро повернулъ въ сосѣдній дворъ.
-- Что бы это значило?-- спросилъ себя Отто, нахмуривъ брови.
Онъ разсѣянно пожалъ руку словолитчика.