-- Знаете что?-- сказалъ онъ, когда Преле съ своею обычною простоватостью потащилъ его въ домъ.-- Я думаю, что мое знакомство съ вами и Родерихомъ подвергло меня подозрѣнію въ политической неблагонадежности.
-- Какъ такъ?
-- Ба, я шучу. Но вонъ съ самой улицы Луизы меня преслѣдуетъ человѣкъ, который, если онъ не жуликъ и не полицейскій, кажется мнѣ очень загадочнымъ. Прошу васъ, станьте за дверь, такъ; я увѣренъ, не пройдетъ и двухъ минутъ, какъ онъ выйдетъ. Или постойте, лучше мы станемъ наверху на лѣстницѣ у окна.
Они поднялись въ первый этажъ и стали у окна; дѣйствительно, черезъ нѣсколько секундъ изъ воротъ показался господинъ съ перекинутымъ черезъ руку пальто и тросточкой въ рукѣ; онъ шелъ медленно, оглядывая домъ, и съ особеннымъ вниманіемъ замѣтилъ его номеръ.
-- Странно,-- прошепталъ Преле.
-- Это же и я говорю. Можетъ быть, вы знаете этого господина?
-- Какъ могу я знать? Туда, гдѣ онъ бываетъ, нашего брата не пускаютъ!
-- Жаль.
-- Можетъ быть, его знаетъ фрейленъ Якоби,-- продолжалъ словолитчикъ.-- Она знаетъ весь свѣтъ; я подразумѣваю такъ называемыя первыя фамиліи.
-- Да?