Терзающія его несчастія привели его въ состояніе, когда онъ готовъ былъ уничтожить весь свѣтъ, а когда имъ овладѣвало подобное опьяненіе, онъ говорилъ невозможныя вещи, которыя, несмотря на дѣтски-наивное направленіе его идей, напоминали раскаты грома. Онъ говорилъ такъ громко, что молодые люди въ сосѣдней комнатѣ насторожили уши. Двое, изъ которыхъ одинъ, высокій, худой, называемый кельнершой "господинъ Артуръ", оказался сосѣдъ Эфраима Пельцера въ Золотомъ якорѣ въ Гернсхеймѣ, съ любопытствомъ подошли къ дверямъ.
-- Я знаю этого,-- прошепталъ Артуръ, кивая на Отто.
-- Неужели? Какимъ образомъ?
-- Я разскажу это послѣ. Молчи теперь.
Грубая сила, сказавшаяся въ словахъ Преле, а еще больше въ его тонѣ и жестахъ, произвела на Отто такое же дѣйствіе, какъ передъ этимъ ослѣпительная рѣчь Леопольда Мейнерта.
-- Другъ мой,-- вскричалъ онъ, восторженно протягивая руку,-- то, что вы теперь говорите, можетъ быть, составляетъ тайну нашего вѣка! Конечно, освобожденіе придетъ иначе, чѣмъ вы мечтаете, но я, Отто Вельнеръ, я говорю вамъ: оно должно придти, оно придетъ! И я первый, несмотря на опасности, когда понадобится, даже если бы это было моею погибелью, я буду отстаивать права народа! Теперь идемте!
Они заплатили по счету и молча удалились.
-- Опасные молодцы!-- сказалъ одинъ изъ прикащиковъ, когда дверь захлопнулась.-- То, что они болтали, было à la Мейнертъ!
-- Я знаю этого г. Вельнера!-- вскричалъ Артуръ.-- Замѣчательный скандалистъ! Въ Гернсхеймѣ за обѣдомъ онъ побранился почти со всѣмъ столомъ!
-- Вельнеръ... Вельнеръ!-- произнесъ первый.-- Я читаю все, что печатается о соціалъ-демократахъ; но это имя мнѣ еще до сихъ поръ не встрѣчалось.