-- Вы правы,-- прервалъ его Преле.-- Не надо спѣшить. Можетъ быть... Во всякомъ случаѣ, когда я думаю... Родныхъ у нея нѣтъ, и если это г. Туссенъ, о которомъ говорятъ... Боже, но, вѣдь, это все равно: прикащица подъ руку съ хозяиномъ... Впрочемъ, это даже не онъ. Онъ больше ростомъ и моложе... Ахъ, г. Вельнеръ, если бы этотъ негодяй былъ сейчасъ здѣсь, виноватъ онъ или нѣтъ, а онъ виноватъ, потому что это подло... дѣвушка не принадлежитъ къ его кругу, онъ надъ ней насмѣхается... Говорю вамъ... видите, какъ я сейчасъ разбиваю въ дребезги этотъ стаканъ.-- Онъ въ бѣшенствѣ схватилъ стаканъ и изъ всѣхъ силъ ударилъ его объ полъ.-- Не сердитесь!-- пробормоталъ онъ удивленно смотрящему на него Отто.-- Я не могъ сдержаться... Я такъ, такъ несчастливъ!
Широкоплечій мужчина облокотился всею грудью на столъ и закрывалъ лицо руками. Тихія, судорожныя всхлипыванія и вздрагиванія его спины доказывали, что онъ неутѣшно рыдаетъ.
-- Г. Преле, -- сказалъ Отто, когда вышла изъ комнаты кельнерша, прибѣжавшая на звонъ разбитой посуды.-- Г. Преле! хотите ли вы дѣйствительно послѣдовать совѣту, истекающему изъ чистаго сердца?
Словолитчикъ медленно поднялъ покраснѣвшее лицо.
-- Ну?-- тихо спросилъ онъ.
-- Поговорите съ самою Аделью спокойно и безъ малѣйшаго слѣда раздраженной ревности. Дѣвушка, повидимому, не догадывается о вашихъ чувствахъ въ ней. Скажите ей, что вы ее любите, объясните ваши честныя намѣренія и спросите, можете ли вы надѣяться. Надежда принадлежать честному, хорошему человѣку дѣйствуетъ иногда совершенно особенно на подобныхъ бабочекъ, какъ вы выражаетесь. Фрейленъ Адель еще такъ молода, такъ весело глядитъ на Божій міръ, что, несмотря на все, что я слышалъ, я не могу себѣ представить... Во всякомъ случаѣ, узнайте какъ можно скорѣе, что васъ ожидаетъ. Скажетъ она нѣтъ, тогда, конечно, вы должны немедленно уѣхать.
-- Уѣхать!-- повторилъ Преле.-- Хорошо! Но прежде...
Онъ со злостью поднялъ кулакъ.
-- Успокойтесь!-- сказалъ Отто.-- Силой въ этихъ дѣлахъ ничего не достигнешь.
-- Ахъ, что!-- вскричалъ Преле въ новомъ приступѣ бѣшенства.-- Это вѣчныя слова тѣхъ, кто обѣщаетъ намъ золотыя горы и ничего не въ состояніи дать. Горе, стыдъ и позоръ! Ради Бога, не поймите меня ложно, г. Вельнеръ! къ вамъ это не относится! Я говорю о вѣчномъ обнадеживаніи, откладываніи и глупомъ выжиданіи! Если бы это зависѣло отъ меня, я сейчасъ же положилъ бы конецъ всему этому безумію! Я собралъ бы нѣсколько тысячъ смѣльчаковъ, такихъ какъ я, громко крикнулъ бы: теперь конецъ вашему устройству, и уничтожилъ бы все, что воспротивилось.