-- Это мое дѣло. Поцѣлуй въ честь; ты знаешь, вѣдь, поговорку!
-- Ахъ, я такъ боюсь... Оставьте меня, г. фонъ-Тиллихау. Нѣтъ, это невозможно.
-- Вотъ видишь, какъ это просто дѣлается,-- отвѣтилъ баронъ.
Отто второй разъ имѣлъ удовольствіе слышать звукъ поцѣлуя; второй, третій доказывали, что Фанни не особенно сопротивляется.
-- Такъ, дитя мое,-- сказалъ вѣроломный женихъ.-- Къ чему цвѣли бы твои алыя губки, если бы нельзя было сорвать этотъ цвѣтовъ? Послушай, что, если устроить намъ завтра свиданіе гдѣ-нибудь въ улицѣ Принцессы?
-- Невозможно! Завтра я цѣлый день занята и послѣ завтра. И потомъ, если барышня узнаетъ...
-- Она не узнаетъ! И такъ, ты согласна. Чего же ты такъ спѣшишь?
-- Мнѣ надо идти! Нѣтъ, нѣтъ, ни секунды больше! Ахъ, вы раздавите мнѣ пальцы! Оставьте! Вы ужйсно шалите, г. баронъ!
Съ этими словами она, какъ газель, побѣжала отъ него. Тиллихау смотрѣлъ ей вслѣдъ.
-- Прелестная маленькая каналья!-- шепталъ онъ, покручивая усы.-- Если бы у моей Камиллы было въ половину столько живости... parbleu! Строго говоря, немного не хорошо, что я именно сегодня... Ну, она, вѣдь, не знаетъ и, слѣдовательно...