- Все до одного танца король танцевал с серебряной графиней и не сводил с нее глаз, - сказал Лакей, - кажется мне, что леди Бланш надеяться не на что.
- Это еще неизвестно, - сказала Лотта.
Но она чувствовала такую усталость, что даже не попыталась снять свой плащ и показать ему платье. Поэтому Лакей сам помог ей снять плащ и повесил его на стул, а когда он увидел Лотту, сияющую, как маленькая радуга на фоне черных туч, он упал перед ней на колени.
- О, леди, - тихо промолвил он, - потанцуйте со мной этот танец и все другие до одного.
Но Лотта качнула головой, она так устала, а когда попыталась улыбнуться, по ее щекам побежали крупные слезы. Лакей даже не спросил почему - настолько слезы пристали радуге, он обнял ее, сидящую в кресле, и поцеловал. И поцелуй был еще не кончен, когда зазвенел колокольчик, и Лотте пришлось вытереть слезы и идти.
Леди Бланш пришла в восхищение от платья, и после того, как Лотта повернулась и так, и этак, показав, как в нем надо держаться, надела платье и побежала на бал. Лотта слышала всеобщий вздох изумления при виде прелестного зрелища. Сама же она вернулась в пустую приемную, накинула старенький плащ и, спотыкаясь, побрела назад. Она думала, что ляжет и будет спать и спать. Но в Дверях ее ждала Старшая Мастерица, и на лице ее было отчаяние.
- Что бы ты думала? - вскричала она. - Королева велела сшить самое красивое подвенечное платье, какое только бывает, для королевской невесты. Свадьба назначена завтра в полдень. Подумай, Лотта, подумай! Каким должно быть подвенечное платье?
Лотте представилось платье белое, как снегопад, и, уже взявшись кроить, она сказала:
- Но мы не знаем, мадам, на кого оно?
- Делай его по себе, - сказала Старшая Мастерица, - ведь ты одного размера с этими тремя дамами.