-- А вот я у твоего внука видел сейчас игрушку.
-- Какую?
-- Яблоко. Помнишь?.. Ведь и мы с тобой играли им.
Афанасий встал, крякнул, посмотрел на меня, на церковь перекрестился и, взяв у внука яблоко, молча подал его мне, рука его дрогнула... Я впервые за столько лет почувствовал прикосновение дорогого мне предмета, я ясно видел, что это яблоко не потеряло ни одного из своих качеств наощупь, и я вспомнил, с каким чувством сжимал его в своей детской руке, и теперь также крепко зажал и мне показалось, что у меня уже не старческая дрожащая морщинистая рука, а та прежняя, уверенная, меткая, маленькая, но крепкая и красивая... Это был, конечно, обман, тот самый обман чувств, который создается талисманом. Мираж вскоре, разумеется, рассыпался: - яблоко-то прежнее, но рука!.. рука не та... Все-таки я рад за одно мгновение сладкого обмана, хотя за миг - но миг полного счастья, - превращения мечты в ясно ощущаемую очевидность, преображения старости в молодость...
Я взглянул на товарища детства и тем же прежним детским движением дружбы положил ему на сухую ладонь нашу прежнюю игрушку и сказал так же, как ребенок:
-- На-ка, попробуй, какое тяжелое... Ведь оно самое!..
И смущенно промолвил Афанасий:
-- Да... был грех... позавидовал тогда... Уж простите... Всю жизнь мучился...
Я благословил человека, который так долго держал в своих руках мое счастие, не отдавал его никому, не потерял его, а сберег.
Я смотрел на него не как на вора, а как на верного товарища.