-- Массандра удѣльная съ красной печатью.
-- Ну, удѣльное не буду. Трудно его приготовлять. Разъ было вздумала, да нарвалась, смѣялись не мало, кто-то Кашинскимъ называлъ и даже Щедрина какого-то поминалъ, писателя... Впрочемъ, все тогда выпили, мошенники. Можетъ быть, и не понравилось, да вѣдь во хмѣлю чего ни подай, все хорошо... Но нѣтъ ничего легче, скажу я тебѣ, Таня, изготовить тенерифъ. Остроты побольше и сладости. Апельсинная или лимонная корка помогаетъ чуть-чуть съ ванилью... Не отличишь отъ настоящаго. Запиши этотъ рецептъ для себя, пригодится. Попы очень уважаютъ тенерифъ.
-- Хорошо, мамаша,-- сказала дочь.
Тоже самое и теперь было. Уже изготовлено было всякаго вина по бутылкѣ, а всѣхъ -- съ дюжину, при чемъ всѣхъ ихъ приходилось подваривать, ибо, по убѣжденію матушки, только огонь производитъ надлежащее химическое соединеніе подчасъ несоединимыхъ веществъ. И мать, и дочь наливали, переливали, взбалтывали, размѣривали части входившихъ въ сочетаніе твердыхъ и жидкихъ тѣлъ, стояли у плиты, жглись, потѣли), обмахивались фартуками, умывались холодной колодезной водой, которую Марья лила изъ цѣлаго ковша, сама изнемогая отъ жары. Но эти хлопоты были и веселы, и пріятны. Когда все оканчивалось, вина остужались и ярлыки тщательно очищались отъ пятенъ и все выставлялось на обѣденномъ столѣ въ стройномъ, радующемъ взоръ, порядкѣ, наступалъ интересный моментъ пробы: призывали о. Романа, давали ему въ руки маленькую рюмку, и онъ начиналъ отвѣдывать съ крайней, выражая о нихъ свой неподкупный или, по буквальному его выраженію "неумытный" судъ.
На этотъ разъ въ число судей попалъ и о. Аполлонъ.
-- Не дурно!-- сказалъ о. Романъ, пробуя "портвейнъ".
-- Да, хорошо,-- согласился и о. Аполлонъ.
-- А, вотъ, попробуемъ еще, каковъ хересъ... Хм... на портвейнъ смахиваетъ, но есть и разница.. Чуешь, Аполлонъ?
-- Да.
-- А коньякъ хорошъ, на спирту должно быть. А какая ягода?