-- Понимаю.
-- А потому какое правило вытекаетъ отсюда?
-- Любить надо попадью.
-- Это что -- любить! Пустяки! Главное -- беречь жену, вотъ правило. Можно любить и не беречь, какъ это сплошь и рядомъ бываетъ. А попу надо сначала и главное -- беречь попадью, а потомъ уже любить. Я еще добавлю: ее надо беречь больше, чѣмъ самого себя. Ты себя, положимъ, ухлопалъ и умеръ, жена твоя найдетъ себѣ мѣсто. Она можетъ даже замужъ выйдти; положимъ, рѣдко это бываетъ, но все же бываетъ. И во всякомъ случаѣ у нея дорога шире,-- она, если захочетъ, можетъ идти въ акушерки, на курсы, въ учительницы, не пропадетъ. А ты никуда не двинешься, приросъ и присохъ къ ея могилѣ, словно тебя за рясу прибили къ ея могильному кресту, и съ этого момента ты монахъ, и плохой долженъ быть монахъ, потому что живешь въ мірѣ среди соблазновъ, и ты долженъ совсѣмъ пропасть и не по чему другому, какъ потому, что совмѣстная жизнь поселила въ васъ крѣпкую склонность къ семейной жизни.. Попъ внѣ семьи не мыслимъ, а безъ попадьи онъ берется за суррогаты, грязные, пошлые, нездоровые... И вотъ то качество, по которому ты долженъ беречь жену, называется...
-- Бережливость.
-- Нѣтъ, не точно -- бережь. Бережь основа жизни. Въ ней, въ бережи, все -- и любовь, и гуманность, и самоотверженіе, и снисхожденіе, и прощеніе, если ты бережешь чужую жизнь, какъ условіе своей... Ну, налей-ка еще стаканчикъ чаю и мнѣ, и себѣ и пойдемъ дальше разсуждать. Возьми жидовъ -- крѣпкая нація! Въ самомъ дѣлѣ, ужъ какъ ихъ ни угнетали, какъ ихъ ни гнали, ни стирали съ лица земли, а живы, живехоньки. Время всѣ націи древности смело, а эта, еврейская, вѣчная народность. А почему? Говорятъ: Кагалъ!.. Пустое! Семья -- вотъ что! Отъ семьи они и къ деньгамъ пристрастились, потому что только та семья и цѣла, въ которой есть деньги. Отсюда вытекаетъ второе требованіе жизни -- понимаешь?
-- Деньги копить.
-- Вѣрно. Изъ бережи выходитъ бережливость. Говорятъ: попы жадны. Враки! Вовсе не жадны, а бережливы. Дѣйствительно, зря денегъ не мотаютъ, не любятъ пускать ихъ по вѣтру, да и поводовъ къ тому нѣтъ. Но на что надо, отказу нѣтъ. Бывало, дѣти у меня на книги, сколько угодно проси, дамъ, а на пустяки -- ни гроша... Вотъ когда я умру, и наслѣдники будутъ дѣлить мою библіотеку, ты, пожалуй, скажешь: какой тесть мудрый былъ! Какія книги читалъ! Дѣйствительно, какихъ только книгъ у меня нѣтъ! Ты думаешь, я все для себя выписывалъ? Вовсе нѣтъ, это ребята себѣ накупали. И какіе вкусы у нихъ были! Одинъ любилъ философію, и то Гегеля, то Канта купитъ, то какую-нибудь "Критику отвлеченныхъ началъ". Другой, вотъ, интересовался народнической литературой -- Успенскаго, Златовратскаго, Наумова, Нефедова, Слѣпцова, Рѣшетникова и много-много другихъ книгъ собиралъ. А третій ударился въ соціологію -- Спенснера какого-то, Маркса и разныя политичекія экономіи и государственныя права пріобрѣталъ. Въ семинаріи-то ничего этого не давали читать, даже запрещали и исключали за такія книги. А я дозволялъ, но въ семинарію брать съ собой нѣтъ. Вакатомъ читай сколько угодно, а въ заведеніе -- ни-ни! Читалъ ли ты такія книги?
-- Не доводилось.
-- Видно это. А кабы читалъ, не былъ бы ты Танинымъ мужемъ, въ университетъ запросился бы и тамъ, можетъ быть, голову сломалъ... Да и я, братъ, мало читалъ. Охота была, да времени не было. А дѣти меня просвѣщали, ей-Богу! Бывало, соберемся вмѣстѣ, въ саду, и такіе у насъ жаркіе дебаты начнутся, до пѣтуховъ деремся. Одинъ годъ я даже одурѣлъ съ ними, совсѣмъ въ эту діалектику пустился, и могъ строить длинные періоды въ профессорскомъ стилѣ. Многое кое-чего узналъ. И интересное. Если хочешь, почитай когда-нибудь на свободѣ. Рекомендовать особенно не буду, но если двѣ-три книги осилишь, много понимать будешь: попу не лишне все понимать... Я, главное, не стѣснялъ дѣтей. Хоть я имъ и отецъ, но на это время превращался въ товарища, и они часто мнѣ говорили: "Ты, папаша, весьма глупо разсуждаешь". И я у нихъ въ долгу не оставался: "Сами вы дураки!" У насъ это просто выходило, безобидно, за милую душу. Мы забывали въ спорахъ полъ, возрастъ, положеніе... Хорошее было время, не забыть. И они меня любятъ, письма часто пишутъ, и все рвутся побывать и собраться вмѣстѣ, да ужъ не знаю, приведетъ ли Господь. Поломала таки ихъ жизнь всѣхъ. Главное, на счетъ финансовъ у нихъ слабовато. Поженились рано, по любви, семьями обзавелись, а жалованье -- какое? Много ли земскій врачъ получаетъ или учитель гимназіи? Ужъ вотъ какъ-нибудь самъ накоплю сотняжку -- другую и выпишу ихъ: "Пріѣзжайте, молъ, блудныя дѣти, спорить насчетъ Маркса".