-- Хозяйка должна быть попадья!-- энергично ударялъ о. Романъ, дѣлая музыку изъ перваго слова.-- Вотъ что! И это выходитъ изъ того же условія семейной жизни -- изъ бережи и бережливости. Чтобы она умѣла все купить за пятакъ да съ бархатцемъ, чтобы она изъ дряни конфетку дѣлала! У настоящей хозяйки картофельная скорлупа не пропадетъ. У нея все колесомъ выходитъ, одно кончается, другое начинается, и нѣтъ перерыва, ни пустого мѣста. Это, пожалуй, вещь самая мудреная, чтобы все шло безъ пропусковъ, вдругъ она не дается, но къ ней надо стремиться и ея всегда можно достигнуть. Ну, теперь скажи, Аполлонъ, хозяйка -- твоя жена или нѣтъ?

-- У насъ пока хозяйство самое ограниченное.

-- Заведи, братъ, полное хозяйство, непремѣнно -- заведи. Таня будетъ образцовая хозяйка. И знаешь, почему? Потому что я намѣренно сдѣлалъ ее недоучкой, взялъ изъ четвертаго класса епархіальнаго училища. Всѣ протестовали, особенно братья, но я никого не послушался. Всѣ кричали: "Варваръ! Плюшкинъ! На образованіе послѣдней дочери денегъ пожалѣлъ, всѣхъ вывелъ на дорогу, а ее оставилъ безъ образованія!.." Чепуха!-- махнулъ рукой о. Романъ.-- Главная причина въ томъ, что въ епархіальномъ училищѣ хоть сто лѣтъ учись, все равно толку не будетъ. Преподаютъ сухо, мертво, безжизненно, глупо, много лишняго, а что надо, того нѣтъ. Сверхъ того голову набиваютъ чепухой, дѣвчонки научаются сплетничать и проникаютъ въ тѣ тайны, которыя имъ знать не надо. А эти классныя дамы злы, какъ вѣдьмы, или слащавы, какъ солоцкій корень, несправедливы, придирчивы, онѣ весь характеръ у ангела даже испортятъ, не только у обыкновенной дѣвочки. Ну, самъ посуди, хорошая-ли вещь -- кокетство? А, вѣдь, появилась эта пакость у епархіалокъ, влюбляются въ холостыхъ преподавателей, въ проходящихъ мимо офицеровъ, юнкеровъ, анонимныя записки пишутъ семинаристамъ. Видя и зная все это, могъ-ли я желать, чтобы и изъ моей дочери вышла такая же сорока, какъ и всѣ? И я прекратилъ ученье для дочери, не желая пользоваться сомнительными плодами школы. Читать-писать знаетъ, считать умѣетъ и довольно. Все равно, чему ни учи, все забудетъ, когда станетъ попадьей, такъ нечего и учить ее разнымъ ненужнымъ разностямъ и забивать голову. Поменьше фантазіи, да побольше дѣла. Пусть-ка она у матери поучится хозяйству, чѣмъ тамъ разной дребедени. И это знаніе по своему качеству выше всякаго другого въ семьѣ и не потому, что оно прибыльно, сберегаетъ средства, а потому, что оно занимательно, даетъ интересъ къ жизни, трудъ, здоровье. Самыя здоровыя женщины это тѣ, которыя ведутъ хозяйство. У нихъ весь день занятъ, имъ времени не хватаетъ. Небось, такая не зачитается до утра интереснымъ романомъ, не станетъ вести глупые разговоры съ мечтательнымъ лѣнтяемъ, она прямо скажетъ: "Ахъ, у меня коровы не доены! Ахъ, я капусту не полила! Ахъ, курица кудахтаетъ, значитъ, снеслась". И заткнетъ юбку и пойдетъ командовать по двору, любо смотрѣть! И думаешь, это плохо? Нѣтъ, ей-богу лучше, чѣмъ читать какую-нибудь "Уродину" и жить воображеніемъ въ "Пасти дракона" и восторгаться: Ахъ, какой великій романистъ Пазухинъ! Ахъ, какъ хорошо пишетъ Лейкинъ! И къ чему эти разговоры? Гораздо лучше, если толкуютъ о курахъ, объ удоѣ молока и спорятъ, какая насѣдка больше выводитъ цыплятъ -- простая или кахетинка, чѣмъ "о любви мечтать",-- какъ высокопарно выражаются иныя несчастныя епархіалки... Все это довольно таки глупо... Но, можетъ быть, ты желалъ бы видѣть въ Татьянѣ музыкантшу? скажи по правдѣ.

-- Отчего же, если бы...

-- То-то вотъ и хорошо, что этого нѣтъ, голубчикъ!

-- А почему?

-- Да какая музыкантша можетъ выдти изъ епархіальнаго училища? Вѣдь, это пародія на музыку -- епархіальная музыка! Разскажу я тебѣ такой случай. У одного попа была дочка и славилась, какъ музыкантша -- на рояли умѣла играть. И сталъ отецъ возить ее вездѣ, хвалиться. Былъ я разъ у одного помѣщика по дѣлу, смотрю и о. Гаврила тамъ съ дочкой Юленькой, ходитъ гоголемъ, а Юленька по клавишамъ работаетъ... Кончила, сіяетъ и ждетъ похвалъ, которыя не замедлили: "Художественно, очаровательно, божественно. Но скажите, милая Юлія Гавриловна, чѣмъ капусту рубятъ?" А сами смотрятъ ей на руки.-- "Тяпками!" -- бойко отвѣтила Юленька и ничего не догадалась. Я со стыда сгорѣлъ, а отецъ только бороду утюжитъ отъ удовольствія... Нѣтъ, ужъ лучше и не надо такой музыки, Богъ съ ней, къ чему она? Въ селѣ я признаю только одну музыку -- гармонь. И просто, и понятно. И Таня умѣетъ,-- всѣ танцы хорошо играетъ. Помнишь, какъ она откалывала на свадьбѣ -- что твой таперъ!

-- Неутомима въ этомъ случаѣ...

-- Вотъ тебѣ всѣ мои взгляды на семейную жизнь сельскаго попа. Ну, что, согласенъ со мной или нѣтъ? Впрочемъ, не говори. Если сейчасъ не согласенъ, то потомъ согласишься, сама жизнь тебя этому научитъ, она, братъ, всѣхъ къ одному знаменателю подводитъ, если бы даже и не хотѣлъ. А кто раньше самъ себя подведетъ къ нему, тому лучше -- и легко, и ясно живется. Наша поповская жизнь такая, что все въ ней заранѣе предрѣшено, обусловлено, дано готовымъ и думать не приходится, а что выходитъ изъ нормы, то уже не годится. Положимъ, бываютъ особые запросы жизни, но это у избранныхъ натуръ, а мы съ тобой -- избранники-ли?-- усмѣхнулся о. Романъ.-- Вѣдь, всего нашего съ тобой генія хватило на то, чтобы устроить неизреченный свѣтъ да уморить одну бабу.

-- Ахъ, кстати, папаша, насчетъ этого послѣдняго... Ничего мнѣ за это не будетъ?