-- По какому праву вы строите?
-- А мы этому дѣлу не причинны,-- началъ Петруха Шалай, рыжій коренастый мужикъ, въ синей рубахѣ, съ отвислымъ животомъ, опоясаннымъ краснымъ поясомъ, на которомъ сбоку висѣлъ ключъ.-- Тутъ, стало быть, все дѣло отъ Ивана Емельяныча.
-- Да онъ попечитель, что-ли?
-- Пока нѣтъ, а долж о нъ быть, по времю, потому очень усердствуетъ этому дѣлу. Негласный, значитъ, попечитель.
-- Да вы согласились? Созывалъ-ли васъ о. Аполлоній?
-- Разговоръ былъ: хорошо, батъ, свѣтъ поставить въ кунполѣ. Мы что-жъ? хорошо, молъ, конечно. А кто знаетъ, хорошо-ли будетъ? Можетъ, еще темнѣе будетъ. Да и то сказать: урожайныхъ бы годовъ дождаться. Вотъ и колоколъ-то у насъ хворый, разбитъ, на Пасху звонитъ какъ сковорода, перелить бы его.
-- Такъ вы не согласны были?
Мужики переглянулись.
-- Прошеніе подавали кому-нибудь? Есть постановленіе?
-- Ничего не писали.